След подковы

Кошельков с появившимся интересом вопросительно посмотрел на Ковалева, который, выдержав паузу, продолжил. – Да, да. Именно тот самый, который вы должны были доставить барону Корту.

– Тот ножичек тю-тю.

– Бесследно он исчезнуть не мог. Я так думаю, он осел в чьей-то коллекции.

– Предлагаешь мне расклеивать объявления на столбах?

– Чувство юмора это замечательно, но есть и иной вариант. Я даю вам наводки на антикваров. Все ценности ваши, а, меня интересует только нож.

– Ты думаешь, что без тебя не найдем, где рыжье и капуста есть?

– Думаю, найдете.

Барин поддержал предложение Ковалева. – Ну, что? По мне, так в цвет… Чем в слепую тыркаться…

Но его грубо одернул Кошельков. – Помолчи.

Он спросил у Ковалева. – И что в том ноже такого, что всем он нужен?

– Нравится мне старое холодное оружие.

– Особенно, если оно из склепов… – Добавил Яшка с сарказмом.

– Но хочу вас, милейшие господа разбойнички, сразу предупредить, что обо мне, кроме вас двоих, не должен знать никто из вашей шайки.

– Фраерок! А ты не слишком ли нагло себя ведешь? Ты знаешь кто я такой?

Ковалев с полным равнодушием, глядя в сторону эстрады, произнес. – Знаю. Ты бандит и налетчик.

Кошелькова все больше и больше раздражало полное равнодушие к его персоне и отсутствие страха у Ковалева. Он наставил свой наган на него. – Сейчас я продырявлю тебя.

Ковалев брезгливо отодвинул в сторону тарелку с селедкой, облокотился одной рукой на столик и преувеличено спокойно, глядя в упор на Кошелькова, произнес.

– Господин Кошельков, Вы же проходили обучение у барона Корта. Вы за последнее время забыли, что профессионалы готовятся к встречам. Особенно, если ее итог непредсказуем.

– Ну и…

– Ты не успеешь нажать на курок, как со своим стулом взлетишь к потолку. Заряд там небольшой, но полетать придется.

В это время в кабак ворвались чекисты и красногвардейцы. Два матроса с винтовками остались у входных дверей. По залу быстро стали рассредоточиваться человек десять в шинелях и кожанках. Среди них огромным ростом выделялся чекист в кожаной куртке, перетянутой портупеей. Немного запоздало раздались визги и крики.

– Облава! Шмон!!! Лягавые!!!

Чекист, пытаясь перекричать гвалт, охрипшим голосом крикнул.