След подковы

Ковалев подошел к двери квартиры филера, адрес которого узнал, несколько часов прокопавшись в бумагах, оставшихся от управления царской жандармерии. Прокрутив ручку звонка, он через минуту услышал голос из-за двери.

– Кто там?

– Я хотел бы переговорить с Артемом Ивановичем. У меня для него есть работа.

Дверь открылась. На пороге стоял филер, с интересом оглядывающий неожиданного гостя.

– Я Артем Иванович. Чем могу быть полезен?

– В прошлые времена Вы числились в охранном отделении одним из лучших агентов.

– Извините, домой не приглашаю, у меня не прибрано.

Ковалев протянул ему фотографию. – Я хочу, что бы Вы проследили передвижения этого человека.

Увидев знакомое лицо, филер ни минуты не сомневаясь, сразу же отказал в исполнении заказа. – Кошельков. Увольте. Голова дороже. Всего хорошего.

Филер попытался закрыть дверь, но Ковалев попридержал ее плечом и раскрыл протянутую ладонь, на которой лежали десять золотых монет. Словно змей искуситель он вкрадчиво предложил явно испытывавшему материальные затруднения филеру.

– Десять червонцев до, и еще десять по окончании.

Филер замер в раздумье. Ковалев, между тем, словно уже получил согласие, уточнил детали. – Меня в первую очередь интересует его передвижения в районе Андроньевского монастыря. Там по моим сведениям обитает некая барышня, к которой он наведывается. Вы даете мне ее адрес и получаете остаток. Всего делов то. Идет?

Филер с явной неохотой выдавил из себя. – Идет.

За проходящим вдоль двухэтажных домиков Кошельковым, на достаточно приличном расстоянии следовал филер.

Решив проверить свои подозрения, Кошельков свернул в ближайшую подворотню и замер. Через некоторое время в этом месте остановился и филер. Выждав несколько секунд, он зашел в подворотню, где сразу же Кошельков приставил к его виску наган. – Голубь, я второй день замечаю тебя за своей спиной.

Филер, стараясь говорить спокойно, попытался усыпить бдительность Кошелькова.

– Ошиблись Вы, господин хороший. Спутали меня с кем-то. Я к куму своему иду. Именины у него сегодня.

Но Яшка был битый волк, и на мякине его было сложно провести. – На кого работаешь? Ну?

Филер упрямо твердил свое, одновременно судорожно прикидывал в уме, как выбраться из смертельной ловушки. Успеть бы выхватить браунинг из-за пояса. – Ни на кого я не работаю. К куму иду.