Утоли моя печали

В начале девяностых какой-то обкурившийся подонок в Средней Азии разрядил автоматный магазин по прокурорской машине. Наденьке тогда досталось две пули: одна в правую лопатку, вторая – касательно по позвоночнику. От первой все зажило, но от второй остался след, хотя она никогда не показывала виду, что ей больно, когда садится на жесткий стул.

Она не захотела опускать себя в начальническое мягкое кресло, а села за приставной стол напротив Сергея. И сейчас ей было больно, хотя движения ее оставались царственными.

Выждала, когда секретарь закроет за собой дверь.

– Прессу читаешь иногда, Сергей Александрович? – спросила Фемида, играя ложечкой с кружком лимона в своей чашке. – Слышишь, какой кавардак творится с царскими костями?

– Так, краем глаза читаю, краем уха слышу, – проговорил он, откровенно любуясь ею. – А телевизор вообще не смотрю.

– А зря!.. И что можешь сказать по этому поводу?

– У меня субъективное мнение.

– Какое же?

– Если бы раньше допустили к этому делу, в течение месяца доказал бы, что косточки из-под Екатеринбурга вовсе и не царские. И потому никто меня к этому делу не допустил на пушечный выстрел.

– Так… Это любопытно! Почему?

– Почему не допустили?

– Ну да, почему? Это по твоей специальности…

– Срочно потребовались останки Романовых. Когда партия говорит – надо…

– А сейчас перегорел? Не хочешь сам?

– Встал в очередь за судейской мантией, – не сразу сказал Сергей.

 – Может, там повезет?.. А потом, знаю, разыгрывается очередной сценарий политических интриг, и не хочу связываться.

– То есть косточки не царские? И у тебя есть факты?

Секретарь кофе не пожалел, сварил такой, что от горечи сводило рот.

– Надежда Николаевна, а ты веришь в тонкие материи?

– О чем ты? – насторожилась она, смущенная его взглядом и тоном.

– Нет, я сейчас не о своих чувствах.

Они довольно грубые, – упредил Сергей. – О тонких материях. Как их в старину называли, об эфирах, которые нас окружают. Которые заставляют нас совершать какие-то поступки, приводят к догадкам и откровениям на подсознательном уровне.

– Ясновидящим и гадалкам я не верю! – сказала Фемида, и он сразу же услышал намек, занозу, до сих пор сидящую в ней. – Если можно, покороче, Сергей Александрович. И более профессионально.