Утоли моя печали

– Странно… Зачем? – Бурцев усмехнулся. – Это что, свидание? Неужели соскучилась?

– Не на лестнице же объяснять. – Она не приняла шутки. – А ты опять был в командировке?

– Мое нормальное состояние – командировки…

– Я всегда боялась, что однажды ты уедешь и никогда не вернешься… Зачем отпустил бороду, Сережа? Она тебе не идет.

– Ты просто не привыкла…

– Все равно! Сбрей.

– Вся сила моя – здесь! – еще раз отшутился Бурцев и вспушил бороду. – Что естественно, то не безобразно.

– Ну все, поднимайся ко мне! – Наденька, как в студенчестве, будто бы махнула рукой, но только обозначила это движение.

– Кто это – мы? Ты с Вадим Вадимычем?

– Мы с Генеральным. Для тебя есть специальное поручение! Ты занимался костями в восемьдесят седьмом году?

– Костями? – переспросил Бурцев. – Какими костями?

– Помнишь, с черепом все возился, на эксгумации выезжал… Иди ко мне в приемную и жди. А я сейчас вернусь!

Из Наденьки она превратилась в Фемиду и слова уже не роняла, а припечатывала, как контрольный штамп прокурорского надзора.

Правда, тремя ступенями ниже чуть отступила назад и добавила:

– Скажи, чтобы впустили ко мне. И пусть секретарь приготовит кофе.

Сергей поднялся на четвертый этаж, вошел в приемную, но не стал проситься в кабинет и сел в кресло для посетителей. Передавать распоряжение по поводу кофе тоже сначала не захотелось: незнакомый ему хозяин приемной, должно быть, из бывших районных следователей, выгнул седую бровь и устроил допрос:

– Надежды Николаевны нет.

– По вопросу костей, – съязвил Бурцев, демонстративно снимая форменный китель с зелеными петлицами. – Ну и жара у вас…

Это секретарю не понравилось, он, вероятно, многим подражал за свою жизнь. Теперь на старости лет – новой начальнице.

– Каких костей? – спросил со строгой брезгливостью.

– Должно быть, человеческих. Каких же еще?

– Вам назначено время? Ваша фамилия?

– Знаете что, приготовьте-ка лучше кофе, – посоветовал Сергей.

Бровь секретаря выпрямилась и дрогнула, как стрелка компаса. Он молча открыл стенной шкаф и зазвенел там посудой. В руке мелькнуло золотое пятнышко лимона…

Наденька вернулась через десять минут, когда кофе уже был на подносе.

– Почему ты здесь? – спросила на ходу. – Я же сказала – ко мне.

Секретарь стоял как вышколенный официант из «Пекина».