Белое пятно

Как отцу голоса чудились, так ему смех – хоть промысел бросай и выходи к людям! Но потом обвыкся настолько, что стал себе воображать разные картины, но с одинаковым сюжетом. Хорошо бы было, если бы какая-нибудь девушка пошла в лес, заблудилась, а он бы ее нашел. Нашел и оставил в избушке – а куда ей податься? При этом Ерема понимал, что мечта эта вздорная, дикая, до ближайшего жилья больше ста верст, да и нет в округе таких девушек, чтобы осмелились в такую глушь пойти, да чтобы еще ему понравились. И все равно мечтал, рисовал в воображении эдакую скромную и прекрасную царевну-лебедь и думал о ней, как только слышал смех.

Иногда во сне ее видел, но сказочная девица почему-то походила на немку Гретту или на Лиду Дербеневу, соседку, живущую в Потоскуе.

Лаврентий в тайге поработал мало, ничего этого не испытал, поэтому и прицепился к родителю.

– Я по воле партии промысел оставил. А ты по чьей?

Отец умел держаться при любых обстоятельствах – сказывалась работа в приискательской артели, где мужики были, палец в рот не клади.

Поэтому он и поведал среднему сыну, что рассказал особисту историю про якутских шаманов и злых духов, которые выжили его с промыслового участка в Соржинском кряже. Да так убедительно, что Лаврентий даже головой потряс.

– Ты что, бать, правда в духов веришь?

– Посидел бы в тайге, как Ерема, – отпарировал тот. – И посмотрел бы я на тебя. Кто ближе к природе, к тому и духи являются. Они что, в райисполком к тебе пойдут? Туда другие духи ходят…

И перекрестился.

– Нет, оно конечно.

 – согласился Лаврентий. – Бога нет, но что-то есть такое…

И сам как-то смущенно замолк. Отец поерзал.

– Не знаю, правильно ли… Но я капитану про духов сказал. А он заподозрил, будто духи, это какие-то люди.

– У меня тоже такое впечатление. – согласился Ерема. – Только он впрямую не говорит, все намекает…

– Что ему надо от тебя-то? – уже озабоченно спросил Лаврентий. – Про что хоть речь ведет?

– Да у него не поймешь, что хочет. – отмахнулся Ерема, – Крутит, вертит.

То почему я галет ящик взял, сгущенки и шоколаду, то про лампы эти…

Брат глаза вытаращил:

– Ты что, и впрямь шоколаду в тайгу купил?

– Купил, ну и что? Нынче меду-то нету.

– Меду нету. – загоревал отец. – Шесть семей за зиму отошло. Остальные слабые, едва живых выставил. Хорошо, верба раньше зацвела…

– А что за лампы? – спросил Лаврентий.

– К приемнику, хотел радио починить…

– Я же тебе дарил приемник! Новенький…

– Так он не берет на Сорже.