Дива

Дива прыснула молоком на инструктора обкома, тот превратился в филина и улетел в окно.

– Молоко – вместилище вселенской мудрости! – благоговейно произнес целитель. – Символ божественных откровений! Млечный путь. Вот бы вкусить хотя бы глоток!…

Кикимора будто услышала его, протянула бидон и другой рукой к себе поманила. Мужики переглянулись и напряженно замерли.

– Интересно, кого она манит? – с дрожью в голосе спросил целитель, однако же не теряя ученой мужественности. – Кого выбрала? Тебя или меня?

– Наверное, меня.

– Почему тебя?

– По кочану! У нас в юности с Дивой любовь была…

– Вместе пойдем. – заявил Шлопак, глянув пытливо. – В таких ситуациях лучше всюду ходить вдвоем.

Не смотря на свои чувства, Борута с ним согласился: подойти к самой дракониной жене, когда она в образе кикиморы, да еще среди ночи было опасно. Даже если она манит! От внезапного контакта с ее мужем хвост вырос, тут же вообще не известно, что наколдует Дива Никитична.

Прошли они через болото к телеге и ни разу не провалились, будто по воздуху шли – понятное дело, под влиянием энергетического поля. Борута теперь не сомневался, что это Дива, хотя ростом возвысилась и вместо халата – блестящая одежина. Да разве Данилин глаз обмануть, коль она с отрочества ему грезится и во сне, и наяву?

А Дива подождала их, и эдак царственно говорит:

– Хотите молока? – и завлекательно так бидончик показывает.

– Хотим! – в голос сказали академики.

– Тогда впрягайтесь, мои кони! Покатаете меня по болоту – получите.

Они оба почуяли ее безмерную власть, неожиданно для себя повиновались и впряглись – каждый взял по оглобле. Дива же поставила бидон в телегу, сама кнут взяла, коим и взмахнула над спинами:

– Н-но, вороные!

Академики потащили телегу по болоту, а колеса вязнут, не разгонишься.

– Рысью марш! Ишь, застоялись! Шевелите копытами!

Кое-как они разбежались, перешли на рысь, Дива же Никитична все равно стоит в телеге, машет кнутом и уже спин достает, норовит по ушам попасть.

– Вскач пошли! С ветерком прокатиться хочу!

Тучный столичный целитель выдыхаться начал, но Борута напротив, силу почуял и понес – ветер впрямь засвистел в ушах.