Додекафония

– А чего они рты разинули? Еще и хлопали будто чего понимают… Да своего невежества музыкального стыдится нужно, а не публично демонстрировать … А компаньон ваш… Это же надо такую ерунду на людях выдать, да еще и гордиться?

Сашка уже успел остыть, но огонь вновь заполыхал.

– Вот где у человека самокритика? – гневно добавил он.

– У Витьки-то? – рассмеялся Завьялов, – откуда?

Сашка прикрыл глаза, выдохнул тяжело и сокрушенно покачал головой.

– Выходит ты еще и композитор? Хотя чего спрашиваю – немудрено с такой профессией.

Сашка смутился – ярая спесь в нем враз улетучилась.

– Нет, – кротко ответил он.

– Зачем согласился?

– Само вырвалось, а потом…

– Тогда считай продулся. Или ты вообще приходить не собирался? Смотри, Витька азартный: от спора не откажется. По всей Москве растрезвонит чтоб лишний раз покрасоваться как павлин. А не придешь – еще больше зазнается. Ты критикой своей беспардонной ему как на горло наступил или лучше сказать на руки: разом все пальцы крышкой рояля прихлопнул.

– А чего ж не прийти? Приду и не с пустыми руками… Надеюсь. Только боюсь публика мне заранее приговор смертельный вынесла.

– Чего ж так? От тебя зависит. Теоретических познаний у тебя гляжу в достатке, вот теперь и применяй на практике. Сможешь?

– Рискну – не на корову спорили.

– Верно! – весело подхватил Завьялов, – а это даже ничего…, – добавил он точно самому себе, – ничего…, – повторил и, выпив текилу, присоединился к танцующим.

Стычка в зале забылась; закружили танцы, пиво, водка…

Глава 7

Проснулся Сашка ближе к обеду и еле живой побрел на кухню. Некогда стойкий организм отвык от бурных возлияний – голова гудела, тело капризничало и рвалось обратно в постель. Ледяной чай из холодильника чуть взбодрил.

Последнее что помнилось как Генка под утро повел к выходу какую-то девчонку; как щека билась о мягкие сидения такси, подъезд, кровать… Всплыла перебранка с Лилеевым – Сашка сам себе улыбнулся оттого как ловко надругался над его нездоровым самохвальством.

С улицы потянуло прохладным предгрозовым сквозняком – Сашка распахнул окно пошире и вылез чуть ли не по пояс.

«Чего меня понесло, зачем согласился? Этому Шёнбергу доморощенному – маньяку серийному и «комплиментов» бы с головой хватило», – размышлял он пока ветерок приятно теребил лицо.

Заморосило, листва на деревьях нервно заколыхалась.