Воспитанник Шао. Том 3. Откровения Абсолюта

Наших спецов в придаток каким-то неизвестным козлам. Нас в штабе не поймут.

Но Споун не обиделся. Сам военный, он понимал обиды и карьерного характера, и просто специфику спецназа.

– Никто, сэр, и не будет знать об этой операции. У сэра эксперта все вне плана.

Крафт начал понимать, что погорячился.

– Может быть. Извини меня. Крепко задело внутри. Не по себе как-то. Будто я неуч из молодых. Обидно. Не понимаю этого шпиона. Хотя, я их и недолюбливаю. У меня уже тридцать лет рискованной жизни, раны. А здесь? Стар, что ли? Не я ли один из лучших спецов?

– Все так, сэр.

Но, сэр Мак еще дипломат, политик, эксперт. Он знает, он решает. Он и с монахами очень близко сошелся. Хотя, если вдуматься, зачем ему они, эти горы, тибетцы?

– Он мог бы и пояснить. Что я не понял бы? Разве бьют сразу приказом по голове. Что я пешка, робот? Как солдатика нестроевого. Будто на хозработах.

Споун отдал честь уже бывшему командиру. Быстро поднялся в кабинет к эксперту. Тот по старому знакомству встретил его у дверей.

Поздоровался. Подошел к окну, задумчиво спросил:

– А вас, подполковник, не грызет чувство обиженности, американского шовинизма, исключительности?

Споун широко заулыбался.

– Никак нет, сэр. Все в нормале. Никаких проблем.

– А почему это Крафт так взбеленился?

– У него восемь боевых наград. Есть повод для высоких амбиций. Считает себя лучшим в спецподразделениях.

– Он тридцать лет служит. Пора на пенсию.

– Хочет еще пострелять.

– По отчетам прошлых операций, рапортам, да и по вьетнамской войне, у него довольно большие потери.

Где-то, даже и не объяснимые, не подтвержденные оперативной обстановкой.

– Это операционные издержки. Все же война.

– Война-то война. Но и война не все списывает. Мы же не Московия, где за потери не отчитываются. У мусульман это считается нормальным. Там служат богу, султану, шейху, деньгам. А у нас это несоответствие по службе. Считаю нелишним назначить комиссию по проверке его службы во Вьетнаме.

Споун тактично молчал.

Понял, что эксперт очень разозлился на Крафта. Мак развивал свою мысль.

– Я верю в талант, в удачу, подкрепленную трезвыми расчетами; в риск, основанный и обоснованный. Но без потерь. Все победы за счет неоправданных потерь – это азиатчина. Там человек просто орудие диктаторов, захватнической политики. Что вы, подполковник, добавите за Крафта?

– Сэр, некоторое время я его неплохо знал. Он верток, быстр, напорист. Правда, грубоват, прямолинеен, жестковат.