Сэйл-мастер

– Только дверь не открывай! – крикнула вдруг Санька, побледнев. – Экипаж облучишь!

– Не первый раз замужем! – ответили из-за двери.

Тут же незваный гость просочился прямо сквозь заговоренные створки.

«Заяц» оказался моложе Сашки и Саньки лет на пять – или так выглядел. Совсем еще мальчишка, короче говоря. Одет он был в клетчатую рубашку, мешковатые штаны с большим количеством карманов и парусиновую куртку, которая, казалось, могла бы заменить ему парус, если бы он расставил руки. Босиком, но в грязно-серой шапочке, из-под которой ниже колен свисали длинные черные волосы.

В руках парень виновато вертел белый истерзанный ботинок со шнуровкой.

– Ну, утро доброе, начальники, – сказал он, подняв на Сашку и Саньку невинные зеленые глаза, очень большие и яркие на бледном, скуластом лице. – А я чего поделаю, если они… и так, и эдак… и в башмак запихали… и не спросили!

– Кто в башмак? – спросила Сандра, а Сашка эхом повторил:

– Кого не спросили?..

Парень потупился.

…Для объяснений все собрались в кают-компании (подтянувшаяся Княгиня даже не подумала переодеться из розовой пижамы, хотя волосы уложила).

Дело не терпело отлагательств: если бы домового – а уже стало окончательно ясно, что перед ними домовой – решено было высаживать, делать это следовало теперь. Прямо сейчас он мог добраться до Марса-2, эфирной станции на орбите реального Марса, в катере, дрейфуя по воле ветров, которые здесь дули по направлению к Солнечной Системе.

– Помилуйте, сжальтесь! – простонал домовой прежним дурашливо-плаксивым голосом.

 – Я этого вашего «ветра» от «течения» не отличу, а вы – в шлюпе!

– Ветер уже, но бьет сильнее, и его видно лучше, вот и все, – раздраженно бросила Сандра. – «Не отличит» он! Откуда? – она потрясла перед носом у домового бутылкой «Северного сияния», изъятой у него из кармана.

– С собой пронес! – мигом ответил тот. – Нишкни, неточки, не брал я из ваших запасов, ничего не брал!

Еще одной способностью домовых, помимо хождения сквозь стены, была способность проносить с собой спиртное.

Чаще всего в неограниченных количествах.

– Как тебя зовут, чудо? – с брезгливой жалостью спросил Сашка.

– Василий я, – домовой часто заморгал. – По батюшке Христофорович, Христофоровы мы.

– С ботинком мне все ясно, – сказала Балл. – Ботинки я выкинула перед самым стартом. Видимо, коллеги Василия, решили подшутить над ним, напоили и уложили в ботинок. А он очнулся здесь только после старта.