Отражение

Когда огромный снежно-белый зверь появился в круге света, стало понятно почему: он полз. Полз на брюхе, повиливая хвостом и еле слышно скуля – ни дать ни взять нашкодивший щенок, униженно пытающийся вымолить себе прощение. В исполнении существа размером с добрую лошадь смотрелось это действо особенно внушительно.

Андрэ беззвучно выругался, останавливая вращение своего оружия: кистень против существа с лобовой костью в полпяди толщиной точно не поможет. Разве что цепью попытаться удушить, пока его высокопреосвященство «держит» чудовище? Да уж, таких огромных он ещё ни разу не встречал.

Чёртова магия, прости, Господи! Одна надежда на Павла с его склянками, там явно не святая вода.

– Тварь неразумная, а оттого нет твоей вины в облике сём, – наконец вынес вердикт епископ, когда волк ткнулся огромным носом в подставленную ладонь. – Ты проведёшь нас.

Скуление тут же поменяло тональность – с испуганного на безудержно-весёлое: зверь был счастлив выполнить отданный приказ. Миг – и вскочившая на лапы туша ринулась в чащу, с громким треском проламывая натуральный тоннель в царстве еловых сучьев.

Треск скоро стих, приглушённый расстоянием, а вот особо громкие радостные взвизги ещё некоторое время до людей долетали.

– Надо было прикончить, – посетовал поляк.

Он уже смотал оружие и теперь тщательно оттирал концевик при помощи не иначе как специально припасённой ветоши.

– Какой ты кровожадный. – Ахипастырь с насмешкой оглянулся на спутника. – Мы вежливые люди, а вежливые – сперва стучатся в дверь и только потом заходят наводить внутри свои порядки.

Считай – мы постучались. Брат Павел, спрячь уже свои эликсиры – не ровён час, уронишь, и начнётся лесной пожар. Доказывай потом, что случайно.

Продвижение по пробитому телом волка-вожака тоннелю оказалось неожиданно быстрым и приятным. Быстрым, потому что больше не пришлось кланяться-нагибаться сучьям, а приятным – из-за так и не погасшего света, источаемого братом Иоанном. А через некоторое время сырой еловый сумрак и вовсе сменился сумраком лиственным, а под ногами появилась на удивление короткая и мягкая, как специально выращенная, трава, которую пятнали отпечатки огромных волчьих лап, указующей строчкой тянущиеся всё глубже в чащу.

Правда, совсем сыро стало и туман сгустился. Из-за тумана огонь большого костра, к которому вели следы невольного проводника, удалось разглядеть только шагов с тридцати. Впрочем, монахов это не смутило – к чему-то подобному они были давно готовы.