Приговорён к свободе

Именно эти лошади движут чёрную карету, проезжающую по городу в ночь перед Мабоном.

Верю ли я в эти легенды? Нет. Только считаю их интересными сказками, которыми взрослые любят пугать юных девушек, чтобы они возвращались вечером домой, и детей, чтобы те не бродили по лугу за городом и не увязли в болоте.

Сейчас меня преследовало кое-что куда ужаснее городских легенд. Страшная реальность.

Я сходил с ума даже во сне.

За все годы, что я провёл с командой, ни разу не был так близко к тюрьме, никогда не попадался гвардейцам… А сейчас жду решения суда, сидя за решёткой круглыми сутками.

Убийство человека и нанесение телесных повреждений другому. И никого не волновало, что и тот, и другой преследовали нас с Хельгой и пытались убить. То, что я являлся гвардейцем, только ухудшало положение.

Я устало зажмурился, закрыл лицо ладонями и привалился к стене, соскользнув на пол и стараясь не обращать внимания на боль, которая круглые сутки меня преследовала с тех пор, как я здесь оказался.

Таблетки, которые приносила Хельга, иногда помогали, но, к несчастью, только на несколько часов.

– К тебе посетитель, – бросил вошедший гвардеец, схватив меня под руки и защёлкнув на запястьях наручники. Меня отвели в кабинет, где не было ничего, кроме стола и двух стульев, стоящих друг напротив друга. Освободили руки и оставили ждать, с грохотом закрыв железную дверь. Я повернул голову к окну. Решётка. Я уже устал видеть их чаще, чем солнечный свет. Снова и снова, словно девятый круг ада, словно самый холодный в мире подвал, утонувший во мраке и ужасе.

– Алек, – услышал краем уха голос человека, который так часто вызывал у меня улыбку. Но в этот раз не дрогнула ни одна мускула на лице. Я даже не обернулся, продолжая смотреть на источник света стеклянным взглядом мертвеца.

– Как ты? – Хельга села напротив меня, протянув руку и положив её на стол передо мной. – Держишься?

– А что ещё остаётся? – столкнулся прямо с её виноватым взглядом. Словно это она закрыла меня в тюрьме… Нельзя так на неё смотреть, Орфей, нельзя, она же просто хочет помочь…

– Перестань так смотреть на меня.

Это не моя вина, – но когда она пришла, я был ещё не готов. В голове творилось что-то неясное, я не мог говорить ни о прошлом, ни о будущем. О настоящем, впрочем, тоже. – Я не хотела, чтобы ты оказался здесь из-за меня, – сказала Хельга. Я кивнул и снова отвёл взгляд к окну. И к решёткам.

– От шести до пятнадцати лет тюрьмы строгого режима.