Приговорён к свободе

– До встречи, – и я бодро направился домой, изнемогая от усталости и всё ещё обдумывая слова обеих девушек, с которыми мне сегодня посчастливилось встретиться.

Август – тот, кто вошёл в историю, Аполлон влез в неё, я вляпался. Но пожалуйста, можно не напоминать мне об этом хотя бы сегодня?

Август

В замке щёлкнул ключ. Я стоял за дверью, прижавшись к стене и слыша стук собственного сердца в напряжённой тишине – так и не удалось к ней привыкнуть. План был самым глупым, какой только можно придумать, но когда до колонии строгого режима остаётся всего пара дней, терять нечего.

Гвардеец со скрипом открыл дверь темницы, оглянулся и сделал несколько шагов вперёд. Не успел парень что-то предпринять, как я бросился к его шее и только довёл до потери сознания, пользуясь излюбленным методом. А через пару мгновений уже был облачён в форму гвардейца, пока парень в моей одежде лежал на кровати.

Доверие и наивность – это одно из самых уязвимых мест человека. Возможность получить от этого выгоду я не могу упустить, когда на кону моя собственная вера в людей и свободу.

Теперь каждый шаг отдавался болью в груди, каждый взгляд пронзал насквозь; страх, что меня узнают, поймают, убьют, не отпускал ни на секунду. Я до отказа наполнил лёгкие свежим воздухом, как только распахнулись двери. Помедлил пару секунд, но услышал позади себя громкий крик: «Побег!», и бросился вперёд, не оборачиваясь.

Я перелезал через заборы, летел между домиками, через дворы, сворачивал на тихие улицы.

В этом городе я когда-то жил довольно долго, но единственный человек здесь, которому мог верить – Ева. Тело легко вспоминало дорогу к её дому, только в сознании проносились обрывки воспоминаний, связанных с ней. Как Ева сообщила мне, что у нас будет ребёнок. Как я ушёл в тот вечер из дома, а вернулся только через несколько дней и застал девушку в слезах. Но возможно, теперь прошло слишком много времени, чтобы хранить старые несчастливые воспоминания? В конце концов, прошло уже восемь лет.

С такими мыслями я решительно постучал в дверь, надеясь, что Ева не продала этот дом и не уехала к чёрту на куличики, лишь бы не видеть больше эти места.

– Кто там? – раздался мягкий голос с той стороны двери, а я услышал ещё и детский звонких смех. Глазок Ева так и не поставила, хотя я ей сто раз говорил, что нужно. – Кто там? – повторила она. Я, тяжело вздохнув и надеясь всей душой на удачу, произнёс:

– Август, – в ответ – только молчание.