Кредо холопа

Обычно, когда люди собираются в кучу больше двух, они тут же начинают безостановочно говорить всякую ерунду, и чем больше толпа, тем громче производимый ею шум. Но в данном случае ничего подобного не было. Мужики стояли молча, не издавая ни звука. Никто не с кем не разговаривал, даже шепотом, даже не обменивались никакими знаками. На всех лицах застыло одно и то же выражение – выражение ученика, вызванного к доске отвечать невыученный урок. Пустые глаза смотрели на мир без тени эмоций. Если бы все эти люди не шевелились и не дышали, их можно было бы принять за манекенов.

Гриша по-прежнему не понимал где он и что происходит. В иной ситуации он бы уже подошел к мужикам и стал их расспрашивать, но воспитательная процедура в сарае кое-чему его научила. Например, тому, что рот следует открывать с осторожностью, тщательно обдумав готовые вырваться из него слова. И все же Гриша нащупал глазами молодого парня, своего ровесника, чье лицо показалось ему наименее тупым. Он решил подойти к нему и тихонько заговорить, не привлекая внимания остальных, но тут в сарае, перед которым они толпились, распахнулось окошко, и властный голос крикнул:

– В очередь, скоты!

Неорганизованная, хаотично сформированная толпа в мановение ока вытянулась в идеально ровную линию.

Гриша оказался где-то посередине очереди, хотя мог бы пробиться и ближе к окошку. Но лезть на передовую не хотелось, ведь неизвестно, что именно ожидает его в конце пути.

Очередь продвигалась быстро, и вскоре Гриша выяснил, что они стоят за едой.

Отходящие от окошка оборванцы имели в руках синие пластиковые тарелки, из которых что-то жадно вылавливали руками и пихали в рот. Только теперь Гриша понял, что он зверски голоден. Где бы он ни оказался, что бы с ним ни произошло, прежде, чем искать ответы на все эти сложные вопросы, следовало подкрепить силы.

Вот стоявший перед ним человек получил свою порцию, и Гриша оказался у заветного окошка. Оттуда немедленно вылезла волосатая рука, и протянул ему миску.

Гриша взял ее, заглянул в нее, и подумал, что у него галлюцинации.

В синей пластиковой миске, старой, грязной, надкусанной в четырех местах, плескалась мутная вода, в которой плавали такие очаровательные ингредиенты, как картофельная кожура, шелуха от лука, нечто неопознанное, похожее на сопли, а на дне белела яичная скорлупа.

Не очень понимая, что происходит, Гриша подошел к мужику, который жадно хлебал из своей миски, и изучил его порцию.