Маяк Старого Галса

– Я не шучу! Считаю до трех! Ра… аз! Два… а! – пригрозил юноша, приставив к голове вожака пистолет.

– Делайте, что он говорит! – прохрипел бледный как смерть Малисиозо. – Чевалачо! Отрой пороховой погреб!

– Капитан! Мы же взлетим к чертовой бабушке! – запричитал испуганный Чевалачо.

– А так я взлечу к небесам, идиот!

– А где у нас ключи от погреба? Я что-то запамятовал…

– Бестолочь! И это мой помощник! – взорвался капитан. – Ключи всю жизнь находятся у Грозеро, болван!

Чевалачо, покачиваясь из стороны в сторону, будто балансируя во время морской качки, помчался в кубрик, где храпел подвыпивший боцман.

Пьяные «джентльмены удачи», отставив бутылки с шампанским и побросав оружие на палубу, не сводя мутных глаз с вооруженного Торбеллино, испуганно сгрудились у борта фрегата. Подставляться под пули никто не хотел. Плешивый Карапузо с перепугу заперся в гальюне в надежде там отсидеться до лучших времен. На Фрипоно-младшего внезапно напала страшная икота. Он так громко икал, что это было слышно даже гуляющим горожанам на пристани.

Наконец появился взволнованный помощник капитана, за ним еле поспевала квадратная потная туша Грозеро, позвякивая ключами от порохового погреба. Небритый боцман с отвисшей дрожащей челюстью нерешительно приблизился к Малисиозо и Торбеллино, будто перед ним была бешеная собака.

– Грозеро, открой запоры и выкати один бочонок с порохом на палубу! – распорядился юноша.

Боцман вопросительно перевел маленькие заплывшие глазки на бледного капитана.

– Чего стоишь как истукан?! Слышал, что было сказано? Живо исполняй! – зло рявкнул Малисиозо, испепелив глазами матерого морского волка.

Грозеро, бренча связкой ключей, резво засеменил к трапу, ведущему в пороховой погреб.

Через несколько минут он появился на палубе, катя впереди себя тяжелый бочонок с порохом. Перепуганные пираты завороженно уставились на катящийся с грохотом дубовый бочонок, таивший в себе угрозу и неминуемую смерть.

– Грозеро, дверь в погреб не заперта? – спросил юноша.

– Так точно!

– Отлично! Теперь осторожно, не спеша вскрой бочонок и насыпь узкую дорожку до самого погреба.

Боцман извлек из ножен морской тесак и ловким движением поддел крышку, затем приподнял смертоносный груз и стал тонкой струйкой сыпать порох на палубу. Толпа морских разбойников заволновалась, она не отрывала выпученных глаз от пороховой дорожки, которая с каждой секундой становилась все больше и должна была закончиться у порохового погреба.