Маяк Старого Галса

– Да, мы с Туни как братья.

– Отлично! Так вот, тебе поручается самая легкая задача: пригласить молодого вождя и его людей в гости, сюда – на фрегат. А остальное уж мое дело! Мои морские разбойнички их захватят, закуют в кандалы и заставят нырять за сокровищами. Ну, как тебе моя гениальная идея?

– Вы предлагаете, чтобы я предал своего друга? – возмутился оскорбленный до глубины души юноша.

– А что тут такого особенного? – с язвительным смешком возразил пират. – Зато будешь одним из самых богатых людей страны! После удачно проведенной операции ныряльщиков можно отпустить на все четыре стороны.

– Малисиозо, вы в своем уме? У вас нет ни малейшего понятия о совести, чести, достоинстве. Никогда этому не бывать, подлый вы человек! – возмущенно высказал юноша все, что думал о капитане.

– Надо же, какие мы нежные! Честь, совесть… Это все пустые слова, мальчишка! Запомни: сегодня – он твой друг, а завтра – я твой друг! Зато мы станем владельцами несметных сокровищ Хромого Педро, которые награбили еще его дед и прадед.

– Вы – негодяй, Малисиозо!

– Сопливый мальчишка! – презрительно бросил разозленный Малисиозо. – Позволяешь себе хамить самому капитану Малисиозо! Посмотрим, какую ты завтра песенку запоешь, как заверещишь, когда мои ребята тебе на шею накинут «пеньковый галстук» и потащат вешать на рею!

– Это мы еще поглядим, кто заверещит первым! – крикнул Торбеллино, вскакивая со стула и бросаясь вперед. Он схватил пирата за ноги, покоящиеся на столе, и, что есть силы, дернул на себя.

Подталкивая впереди себя бледного, дрожащего от страха капитана, Торбеллино вышел из каюты на палубу. Солнце уже опустилось. Над горизонтом висел огромный оранжевый шар на фоне сиреневого неба. Праздничная попойка шла полным ходом. Подвыпившие, расслабленные пираты сгрудились у грот-мачты, где штабелями стояли ящики с бутылками шампанского, и горланили пиратские песни.

– Все назад! Сложить оружие на палубу! – угрожающим голосом предупредил Торбеллино. – Если кто ослушается, я, не раздумывая, вышибу мозги из башки вашего любимого капитана!

– Братцы, он шутит! – попытался успокоить приятелей, еле стоявший на ногах, Карифано.