Кадавр

Все также торопливо он достал из стеклянной банки отчаянно сопротивляющуюся летучую мышь, ловко прикрывая крышку левой рукой, чтобы остальные твари не разлетелись. Вытянув извивающегося зверька наружу и не обращая внимания на отчаянный писк и укусы, он плюхнул свою жертву на стол, крепко прижал ладонью и, выбрав свободной рукой подходящий нож, на удивление ловко и быстро сделал несколько надрезов. Потом взяв раненую тварь за перепончатое крыло, он поднял извивающегося зверька над котлом. Сдавил словно тряпку.

Обильно закапала кровь и в котле тут же что-то утробно заурчало и зашипело.

Зверек какое-то время еще дергался в смертельных объятиях, брызгая остатками крови, но вскоре затих, и старик просто отбросил безжизненную тушку в угол.

Потом он из банки размером побольше достал огромную жабу. Она была старая и фактически уже не шевелилась. Также распластав ее на доске мастер, быстро работая скальпелем, вытащил из жабьей головы небольшой камень, тщательно ополоснул его в тазике с водой и старательно обтер полотенцем.

Внимательно разглядел на свет. Оставшись довольный результатом, он бросил камень в ступу и, взяв с полки каменную толкушку, принялся тщательно измельчать его, оглашая комнату неприятным хрустом. Мужчина в смокинге, слегка поморщившись от возникшего неприятного шума, терпеливо ждал, стараясь не выказывать нетерпения, только вот левая бровь его слегка подрагивала от внутреннего напряжения.

Бережно отложив ступу в сторону и удостоверившись, что процесс измельчения прошел как надо, мастер резко и решительно высыпал полученный порошок в котел и тут же отстранился, согнувшись в три погибели – после всплеска такой продолжительной активности силы окончательно оставили его.

Яркая вспышка снова осветила это таинственное и мрачное помещение. Забурлила жидкость, изредка выплескиваясь через край. Комната наполнилась чавкающими звуками и странными запахами.

– Ваше величество, с ингредиентами покончено, – наконец пробормотал сгорбленный пуще прежнего старик.

 – Осталось только охладить.

Господин в кресле вдруг весь подобрался, порывисто наклонившись вперед. Замер.

– Мастер, Вы уверены, что все сделали правильно? – сухо спросил он, подчеркнуто делая ударение на слове "Вы".

– Сир, вы меня обижаете, – произнес старик с явной обидой.

– Прошу прощения, – еще более сухо процедил человек в кресле, откидываясь на спинку и придавая своему лицу скучающе-равнодушное выражение. – Продолжайте.