Феодора-3. Пассажиры

Феодора-3. Пассажиры

Сергей Афанасьев

Путь в Александрию юной Феодоры не был легким. Судно, на котором она плыла, взяло на борт новых пассажиров. И сразу же возник вопрос: кто же из них – будущий ее убийца?Беглый раб по кличке Рус взялся ее защищать.Последующие события показали, что его опасения не были напрасными.

Сергей Афанасьев

Феодора-3. Пассажиры

1

Рус проснулся перед рассветом. По старой воинской привычке замер, прислушиваясь и старательно притворяясь спящим. Потом вспомнил, что этого уже не надо и неторопливо открыл глаза.

В открытом окошке было еще темно – только-только начало светать.

Юноша мягко выбрался из под руки безмятежно спящей Феодоры, теплой и такой по-домашнему уютной. Невольно промелькнуло в голове – он у себя дома, в городище, у них с Феодорой свой отгороженный угол в избе, и он вот также рано просыпается, а она, тепленькая, лежит на его плече! Аж сердце защемило странной истомой!

Тряхнув головой, чтобы прогнать прочь абсолютно нереальные видения – Феодора ну никак не вписывалась в избу! – он осторожно выбрался из под покрывала, поверх которого ночью, когда совсем уж похолодало, накидал все имеющиеся у них плащи, и один из которых он тут же накинул на себя, ежась от холода.

Босыми ногами быстро протопал по холодным доскам к двери, испытывая острую нужду – ночью горшком они так и не воспользовались.

Только взялся за засов, как вдруг услышал скрип чьей-то двери. Явно – капитана – больше ведь некому. Уверенные шаги решительно протопали мимо их каюты, направляясь в гальюн.

Рус терпеливо подождал. Лезть в кубрик и далеко и неудобно. А здесь – совсем рядом. К тому же, кроме капитана, туда больше некому заглянуть.

Дождался, когда капитан выйдет на палубу, и только после этого тихо выбрался в темный равномерно покачивающийся коридорчик и посетил тесный туалет. Облегчился, придерживаясь за стенку и тупо глядя в отверстие внизу на еле видимые буруны.

Вернулся в темную каюту. Открыл ставни, впуская свежий воздух и зарождающуюся зарю.

Ночью, конечно, в темноте все девушки загадочно-прекрасны, а при свете дня их блеск меркнет. Но Феодора, как понял Рус еще в порту, не относилась к их числу и с утренним светом ее красота расцветала еще сильнее.

Время от времени поглядывая на спящую девушку он быстренько переоделся. И даже надел свои сапожки. Поверх туники снова накинул теплый плащ.