Бугринская арка

– Поверь, я бы этот авторитет с удовольствием поменял бы на любую тихую спокойную жизнь с семьей и детьми, – сухо произнес он и Илье стало неловко еще сильнее.

Он понял, что невольно коснулся чего-то очень неприятного для своего собеседника.

– Извини, – вырвалось у Ильи – он не любил доставлять неприятности тем, кто этого не заслужил.

Паренек какое-то время пристально смотрел на Илью, а потом вдруг вполне по-человечески улыбнулся.

– Да фигня! Не бери в голову! Я смотрю – ты служил. ВДВ?

Илья отрицательно покачал головой.

– Морская пехота, – ответил он.

– Тоже неплохо, – кивнул паренек. – Извини за вопрос – ты в бегах?

Илья, снова задумавшись на пару секунд, наконец кивнул.

Байкер протянул ему руку.

– Артем.

– Илья.

Крепко пожали. Потом чекнулись пивными кружками. Выпили.

– Я тебя видел. Шарики. Но у этой твари народ долго не задерживается, поэтому я и не подходил, – произнес Артем.

Илья только пожал плечами, снова прикладываясь к кружке.

– Раз ты – новенький, ввожу в курс дела, – усмехнувшись, произнес Артем. – Здесь все мужики аттракционов держатся сплоченно. Заступаются друг за друга, понимая, что сегодня наехали на твоего соседа, а завтра – и на тебя.

На этот раз Илья, опустив свою кружку, внимательно посмотрел на своего собеседника.

И тот, так же внимательно разглядывая своего, чуть заметно кивнул – мол, это на самом деле так.

– Кинь мне свой номер, – немного подумав, попросил Илья.

Артем протянул руку и Илья тут же вложил в нее свой смартфон. Артем быстро набрал номер. Телефон завибрировал в вызове. Артем сбросил.

– Готово, – сказал он, возвращая трубку.

Илья кивнул, забирая.

А Артем глянул вдоль набережной.

– Ну все – у меня клиенты! – бодро произнес он и, оставив пиво недопитым, быстро выскользнул из кафе, перепрыгнув через перила.

А Илья вернулся к своему телефону, занося новичка в список имеющихся абонентов.

5

Пиво закончилось, никто Шариками не интересовался, и Илья решил немного прогуляться.

Небрежно пройдя по раскаленному асфальту широкой аллеи, он, следуя своей привычке, свернул с аллеи налево на узкую тропу, уложенную плиткой. Вышел к небольшому невзрачному обелиску, к которому был прислонен большой чугунный якорь.

Здесь никого не было. Да и само место было такое, что случайно сюда никто не забредет.

"Морякам и речникам, отдавшим жизни за Отечество.