Бугринская арка

Посвящается всем сибирским морякам, погибшим в военное или мирное время" – было написано на пояснительной дощечке, прикрепленной к огромному камню.

Приблизившись, Илья молча склонил голову перед чугунным якорем. Это память тем, кто сражался за Родину, кто честно выполнял свой долг и в мирное время. Как правило, в большинстве своем, это были молодые парни. И именно им всем Илья посвящал минуту своего молчания – каждый день. Ему было жалко всех этих пацанов, и отведенная на них минута – единственное, что он мог для них сделать.

Потом он неторопливо приблизился к довольно высокой девице в вечернем платье, ярком макияже, пышной прическе и в босоножках на высоченных каблуках.

Она лениво подметала за памятником.

– Замели? – поинтересовался он, протягивая ей пачку сигарет.

Яркая девушка, прислонив метлу к столбику, непринужденно щелкнула по донышку пачки и тут же выскочил кончик сигареты. Она вытянула ее длинными ухоженными ноготками, непроизвольно разминая фильтр.

Илья достал зажигалку.

– Как же так? – невольно поинтересовался он, пряча зажигалку в карман.

Она только отмахнулась, глядя куда-то в сторону и попутно разгоняя дым.

– Кот, сволочь, подставил, – небрежно ответила девица после внушительной затяжки.

– А что так? – честно изумился Илья.

Девушка равнодушно посмотрела на него.

– Просто на эту тварь наехали менты, и чтобы им подправить отчетность, он меня и подставил. По-крайней мере, сейчас я все это так поняла.

Илья кивнул. Затянулся в свою очередь, глядя на красную арку моста.

– А как ты смотришь, чтобы работать только на меня? – отчего-то хриплым голосом произнес он.

Девушка неторопливо затянулась сигаретой. Выдохнула через нос пару колец дыма. Снова затянулась. И только после этого посмотрела на своего собеседника.

– И как ты это себе представляешь? – абсолютно равнодушным голосом поинтересовалась она.

– Да просто набью ему морду – и дело с концом, – беспечно ответил Илья, впрочем отчего-то чувствуя себя не в своей тарелке рядом с такой роскошной великосветской дамой.

Девушка только поморщилась, делая очередную затяжку.

– Ты ведь не дурак, – буднично произнесла она, опуская руку с сигаретой вниз и длинным ноготком указательного пальца непринужденно стряхивая пепел. – Понимаешь, что он – не один. Что за ним стоят серьезные дядьки, которые поделили наш рынок, и никого постороннего к себе не пустят.