Метаморфозы диагональной симметрии

Мирант тут же окинул дочь магическим взглядом и заметил глубокий порез на плече.

– Подозреваю, что вы зато точно все причём. Идем в школу. Хотя постой, сначала рука, – отец исцелил порез магией метаморфа и взял девочку за руку. Он тут же раскрыл портал и переместился прямиком в школу своих детей.

– Папа, это был шуточный поединок, а Тэррион разозлился и вызвал на дуэль Сильвера, – пыталась Жасмин как-то успокоить своего отца.

– И где наши дуэлянты?

– Папочка, только, пожалуйста, не ругай брата.

– Разберемся, Жасмин, – эльф уверенно шел в сторону целительского корпуса и по голосам своих детей сориентировался, куда ему нужно идти.

При появлении отца все стихли, даже Сильвер, который пострадал больше всех. У Тэрри было перевязано плечо, и это все, а Сильвер напоминал мумию. Тэрри отделал его как бог черепаху. Они учились в одном классе, а это означало одно, у Сильвера не было шансов выстоять против сына Миранта.

– Дядя Мирант, Сильвер задел плечо Жасмин случайно.

– Я защищал честь моей сестры, которая не умеет играть в шахматы, – уверенно заявил Тэрри, более активный из близнецов. По этой причине основные проблемы в школе случались из-за него. Он был лидером в своем классе и вместе с тем своевольным и своенравным юным эльфом.

Так назвала его мама Габриэлла, и когда она вернулась в империю Высших эльфов, никто не стал возражать против такого решения молодой жены Миранта. Тэрри, как и его брат Самир, были похожи на отца, но характеры у них получились разными. Притом тут проявлялись черты и папы, и мамы. Но Самир все-таки был более спокойным, а Тэрри более шустрым, импульсивным, но добрым, и с завышенным чувством справедливости, как у отца.

– Ну конечно. Я так понимаю, скоро здесь будет и Марта? – заключил Мирант.

– Папа, но я прав! Ты меня накажешь за то, что я был настоящим эльфом? – звонко отрапортовал Тэрри. Мирант едва улыбнулся.

Генерал быстро окунулся в родительство, когда Габи нашлась после проклятия Хаймана. И с этого момента его жизнь ни на секунду не становилась спокойнее, но он ни о чем не жалел.