Последний цветок. Роза раздора

Последний цветок. Роза раздора

Лана Мейс Андервуд

Жизнь – это череда взлетов и падений. У меня были только падения. Работа не удалась, семейная жизнь в дребезги разбилась. Я решила жить ради себя. Просто потому, что по-другому никак.

Все изменилось, когда получила наследство от бабушки, с которой мы не виделись двадцать лет. Другой мир, семейные тайны, пророчество. Это самое меньшее, что мне предстоит пережить. Новая жизнь… Сумею ли я взлететь? Или призрачный взлет окажется очередным падением?

Лана Андервуд

Последний цветок.

Пролог

"– Искра, мы опаздываем! – крикнула мама. – Бери рюкзак и спускайся!

– Бегу!

Схватив маленький рюкзачок с кровати, выбежала в коридор, а потом на улицу, где ждала мама у калитки. Отец уже завел машину, и я поспешила забраться на заднее сиденье.

Сегодня мой день рождения и родители решили свозить в луна-парк. Как же давно мы там не были!

– Села? – спросила мама, садясь рядом с отцом на пассажирское сиденье. – Подарок от бабушки уже видела?

– Да.

– Вы давно не виделись. Она не знает, что ты больше в них не играешь. Летом поедем к ней и покажешь, как выросла."

Тот день должен был быть таким же счастливым, как и каждый год, но судьба решила иначе. Мы ехали по почти пустой дороге, когда нам на перерез вылетела машина. Помню боль, крики мамы и яркую вспышку. Слышала шум сирен, но не могла пошевелиться. Вокруг что-то кричали люди. Потом еще больше боли и темнота.

Очнулась уже в больнице. Не сразу, но мне сообщили, что я единственная выжившая в той аварии. Родители и врезавшийся в нас водитель скончались на месте. Да, я выжила, но появились серьезные проблемы с позвоночником. Нужны были дорогостоящие операции, но бабушка по маминой линии отказалась меня к себе брать. Ей не нужна была калека. Родственники же со стороны папы давно умерли. Никого не осталось.

Спустя четыре месяца меня на инвалидном кресле отправили в приют. Еще через год мне сильно повезло, и я попала в приемную семью.

Мои новые мама и папа оплатили три операции, которые прошли успешно, и я смогла снова ходить. Разумеется, после долгой реабилитации.

К сожалению, кроме приемных родителей меня никто не любил. Новые родственники не желали принимать приемного ребенка.

Прожив почти счастливую жизнь до восемнадцати лет, я съехала из родительского дома, начав самостоятельную жизнь. Учеба и работа занимали все мое время.