Загадка Восточного экспресса

Мама сочла мое молчание согласием и стала, слегка коверкая французское произношение, диктовать мне адрес резиденции посла.

Эпизод 16 – Правда?

Лицо Лины приобрело кислое выражение. Видимо разговор по телефону не доставлял ей особого удовольствия. По выразительным знакам, которые она мне делала, я уловил, что на другом конце была её мама, Лидия дю Монд. Мне еще не представилось случая с ней встретиться, но из рассказов Лины, я понял, что она была женщиной сверх активной, особенно когда дело касалось светской жизни, которая, по всей видимости, у неё была очень насыщенной.

Лидия всячески пыталась привлечь к светской жизни и Лину. Однако ей это редко удавалось, поскольку Лина, как и я, к таким вещам была равнодушна. Единственное различие между нами было в том, что мне из-за моего окружения было намного труднее отвертеться от участия в обязательных светских мероприятиях, а вот Лине в этом вопросе была предоставлена большая свобода.

Она вдруг замолчала и, потянувшись за карандашом, сделала мне знак, что ей нужен листок бумаги.

Записав какой-то адрес, она закончила разговор и, сверяясь с записью, стала вносить информацию в свой мобильник.

– Боюсь, что теперь нам придётся провести ночь в Париже, – произнесла она.

– Почему в Париже? – удивился я. – Что-то случилось?

– Нет, ничего не случилось. Просто моя мама имеет привычку расписываться за других…

– А как это связанно с ночью в Париже? – спросил я.

– Понимаешь, она, не спросив меня, входит ли это в мои планы, пообещала послу Италии в Париже, что сегодня вечером я заберу у него для папы какую-то старинную венецианскую маску.

– По-моему, звучит замечательно, – воскликнул я.

– Что звучит замечательно? – нахмурилась Лина.

– Наша непредвиденная ночь в Париже! Я знаю один превосходный отель… Это прямо недалеко от Елисейских полей. Я уверен, тебе там очень понравится…

– Правда?

– Ну, конечно, – заверил я.

Она улыбнулась и, перегнувшись через стол, чмокнула меня в губы.

Эпизод 17 – P?te de fruits

Надо же, какое совпадение. Ведь я родился в Париже. Правда, жил я там совсем недолго, всего пять-шесть лет, а потом мы с maman переехали в Монако.