Загадка Восточного экспресса

Слегка склонившись к тарелке, я с удовольствием вдохнула аромат мяса.

Мы принялись за еду. Льюк c аппетитом уплетал баранину и, глядя на меня, чему-то радостно улыбался.

– Чему ты улыбаешься? – полюбопытствовала я. – Неужели, английской баранине?

– Нет, ну что ты, – рассмеялся он. – Баранина тут ни при чем…

– Да? А что же?

– Да так, просто настроение хорошее…

– А-а-а… Очень рада…

Он вдруг наклонился вперед и прошептал:

– Знаешь, мне кажется, что наша унылая соседка с бизнес-смартфоном больше не будет нас доставать…

– Правда? Откуда такая уверенность? – покосившись на девицу, задумчиво взиравшую на две затерявшиеся на её тарелке миниатюрные морковинки, спросила я.

– Да так, интуиция подсказывает… – загадочно улыбнулся он.

Эпизод 15 – Подарок

На столе завибрировал мобильник. Я взглянула на дисплей: мама. Ну вот, не успели отъехать от Лондона, а ей уже что-то понадобилось.

– Да?

– Лина, деточка, как у вас там дела?

– Великолепно, – делая глазами знаки Льюку, произнесла я.

– Надеюсь, что вас хорошо кормят? – поинтересовалась мама.

– Да, просто замечательно. Представляешь, на ланч мы…

– Да-да, представляю. Пару лет назад нас с твоим отцом угораздило поехать на Восточном Экспрессе в Париж. Никогда не забуду – поезд еле-еле тащился, но при этом меня так укачало, что я ни куска не могла проглотить. А Филипп, как ты знаешь, такими вещами не страдает и, конечно же, ел за двоих и все время нахваливал их повара.

– Мама! Не понимаю, какое это все имеет отношение к моему путешествию?

– Ах да, – воскликнула она. – Я же не об этом хотела с тобой поговорить…

– А о чем? – спросила я, любуясь, как на моей десертной тарелке плавают в винном соусе белоснежные холмики сыра марскапоне.

– Только что твоему отцу звонил посол Италии в Париже. Он хочет передать Филиппу какую-то старинную венецианскую маску…

– Мама, – перебила я, – я очень рада за папу, но мы с Льюком не собираемся останавливаться в Париже…

– Лина, я бы и не просила тебя останавливаться в Париже, если бы уже не пообещала папе, что сегодня вечером ты её для него заберёшь, – выдала она.

Белоснежные холмики итальянского сыра марскапоне разом потеряли для меня свою привлекательность, и я почувствовала, как во мне зарождается неприязнь к итальянскому послу и к его не к месту сделанному подарку.