Перунов век. Мировое древо

– Ужасно, что вы допускаете такие вещи в отношении моей скромной персоны. Я так понимаю, господин Велеславский много болтает относительно событий двух последних дней?

– Вы правильно понимаете.

– Замечательно. Я не прошу, чтобы вы мне врали или наговаривали, скорее наоборот. Мне хотелось бы, чтобы вы честно рассказали обо всём. Предельно честно, не упуская ни одной детали, вне зависимости от того, что вы увидите. Это может помочь. А затем вы вернётесь к своим заботам и жречеству, которое играет очень важную роль для нашего народа.

– Я уже согласилась. А как видят моё будущее мои родители, вас совершенно не касается.

– Прекрасно, – Громов медленно встал, подошёл к диванчику и взбил подушку, – Здесь вам будет удобнее, ложитесь.

– Алексей уснул? – Людмиле было ужасно неловко от такого близкого соседства со столичным нечистиком, но она всё же села на диван.

– Мы дали ему снотворное. Думаю, что уже да.

В коридоре раздались шаги, возвратив из недр подвальных помещений хозяина дома.

– Спит, – подтвердил появившийся в гостиной Велеславский, – а что вы делаете?

– Людмила Александровна любезно согласилась мне помочь.

– В каком смысле?

– С помощью своих способностей.

– Люда, ты согласна?

– Да, всё в порядке. Мне не сложно, и я хочу помочь.

– Я так понял, что для Людмилы Александровны это совершенно безопасно.

– Я останусь с вами, – Велеславский вернул себе кресло хозяина, и Громову пришлось занять место, на котором сидела раньше Людмила.

Засыпать по указке сложно. Особенно, когда за тобой наблюдают другие люди, один из которых – столичный гость с императорской фамилией, а второй – твой лучший друг с заложенным носом.

Людмила ворочалась и никак не могла удобно улечься. Хотя о каком удобстве могла идти речь, если ты спишь на диванчике в гостиной? А может виной всему присутствие посторонних? Накопившаяся усталость словно разом отступила, открывая второе дыхание. Можно и ночь не спать, и день продержаться.

– Невероятно сложно спать, когда вы смотрите.

– Мы не будем смотреть на вас. Отвернитесь, Велеславский, – Громов сделал вид, что его очень заботит барная коллекция покойного князя.

– Пообещайте, что Алексея здесь долго не продержат. Я не хочу, чтобы Лиза увидела его таким.

– Обещаю, что как только вы проснётесь, мы увезём его из дома.