Десять железных стрел

– Ну, чтобы прогнуть на такое все правосудие, нужно-таки быть очаровательным, а?

– Тогда валяй, – отставил Джеро бокал.

– Что?

– Скажи что-нибудь очаровательное.

– Сейчас?

– Сейчас.

– Ну я не могу, знаешь ли, вот так, по команде.

– Вот видишь, а это вроде как обязательное условие.

– Ладно, блядь. – Я хлопнула остаток вина, грохнула бокалом об стол, потом подалась к Джеро. Сверкнула полу-усмешкой – той половиной, что без шрама – и уставилась на него, вскинув бровь. – О, погоди, тебе что-то в глаз попало.

Джеро моргнул.

– Что?

Я наклонилась еще ближе – так, что дыхание коснулось шеи, а шепот зазвучал на ухо:

– Наше будущее.

Я удержала эту близость еще на мгновение, а потом опять откинулась на спинку и оценила выражение лица Джеро. Тот уставился на меня, беззвучно уронив челюсть, широко распахнув глаза, ослепленный обожанием и…

А, погоди, нет.

То был старый добрый ужас.

– Что, – произнес Джеро, – это было?

– Очарование, – ухмыльнулась я. – Я и не ожидала, что такой обыватель сумеет его оценить по достоинству.

– Я и не ожидал услышать подобное от того, чьи прошлые отношения были не с подушкой, – покачал он головой. – Откуда ты вообще это взяла? Ты что, обдолбанной это придумала? Или ты прям сейчас обдолбанная? Или это вообще я обдолбанный?

– Ой, давай только без драмы, – зыркнула я. – В правильных условиях, заверяю тебя, эта фраза работает.

– Каких условиях? – Джеро встретил мой хмурый взгляд улыбкой – такой, которую мне не хотелось сбить с его лица.

– В следующий раз, когда использую эту фразу и все пройдет как по маслу, спросишь сам. – Я не сдержала ответной улыбки. – У человека, что будет выходить из моей спальни.

– Даже не знаю, проживу ли столько, чтобы дождаться. – Джеро рассмеялся. – Скажите мне откровенно, мэм, такое хоть раз срабатывало?

Моя улыбка вдруг померкла.

Я опустила взгляд.

Я моргнула, и ту долю мгновения темноты, которая показалась вечностью, я увидела ее: черные волосы, влажные, приставшие ко лбу, когда она встала с постели и принялась неловко искать очки; усмешка, кривая, как очки на носу; губы, на которых остался мой вкус, когда она посмотрела на меня и сказала…

«Такое вообще хоть раз срабатывало?»

Я уставилась на свой пустой бокал.

– Ага. Однажды.

Я ощутила взгляд Джеро так же остро, как и то, как исчезла его улыбка. Он открыл было рот, но передумал. Поднял взгляд, махнул проходящей мимо подавальщице.