Десять железных стрел

 – Сколько было птиц?

– А?

– Сколько птиц? – переспросил Мерет, сглатывая дрожь в голосе.

– Думаю… шесть.

– Думаешь?

– Я… я думаю, да.

– Хорошо, шесть птиц. В какую сторону они летели? Помнишь?

Синдра сжала губы, заворчала.

– Север.

– Север, – повторил Мерет. – Прочь от Малогорки?

– Ты куда, мать твою, клонишь?

Он поднял руку, успокаивая.

– Я тебе верю. Шесть птиц, которые удалялись от поселения. Я тебе верю. – Он задержал дыхание, потом выдохнул. – Но если бы она была тут замешана, разве они за ней бы не вернулись?

– Они… не знаю, – проворчала Синдра, тряхнув головой.

– Может, – опять повторил Мерет. – Синдра… сколько людей осталось в поселении?

– Немного, – ответила она. – Большинство ушло после того, как эта невменяемая пальнула из револьвера и…

– Кто остался?

Синдра закрыла глаза, выдохнула.

– Старик Термик. И вдова Аттара. Отказываются уходить.

– Так вот, если сюда идут солдаты, – тихо проговорил Мерет, – разве убийство этой женщины поможет Термику и Аттаре перебраться в безопасное место?

Мгновение затянулось.

Сэл Какофония даже не моргнула.

– Слишком, твою мать, ты хороший, Мерет, – голос Синдры упал, как и ее клинок. Она толкнула Сэл на пол и убрала меч в ножны. – Слишком, твою мать, хороший…

Мерет выдохнул.

– Знаю, это тяжело, но…

– И слишком, твою мать, тупой.

Теперь Синдра черной тенью нависла уже над Меретом. Злость, страх, все ушло – остался лишь жесткий, как кремень, взгляд и низкий, скрипучий голос.

– Какую бы клятву ты ни принес, какие обещания ни дал, что бы там ни надумал, что должен делать, – прохрипела Синдра, – она того не стоит. Она не стоит того, что намеревается сделать, и не стоит этого города.

Синдра подняла руку. Мерет сцепил зубы.

– Я просто надеюсь… – Она сжала его плечо. – Надеюсь, ты это понимаешь.

Она не сказала больше ни слова, не бросила ни взгляда. Резко развернулась на пятке протеза и протопала наружу.

И лишь когда захлопнулась дверь, Мерет осознал, насколько крепко он стискивал бутылку.

Он посмотрел на лежащую на полу Сэл. Та уселась на задницу, потерла синяк на ребрах и глянула в ответ.

– Из какой, говоришь, ты части Империума?

– Я не говорю.

– А в «Я-не-говорю» тебя не учили помогать дамам встать?

– Ты можешь встать сама, – заметил Мерет. – И ты могла ее остановить.

– Она держала у моего горла клинок.

– Да.