Десять железных стрел

– В любом случае, – продолжил Джеро, отмахнувшись. – Если все пройдет хорошо, мы заполучим наш трофей и свалим задолго, подчеркиваю, до того, как пролетим над ними.

– А если не пройдет хорошо?

– Тогда мы будем так высоко в небесах, что они нас даже не заметят. – Джеро свернул карту. – Народ в тех местах едва может понять смысл слова «хищение», не говоря уже о том, чтобы в него вмешиваться. О них не стоит беспокоиться.

Ирия скрестила руки на груди, фыркнула.

– То есть вам нужно, чтобы это летающее фуфло…

– Флот, – поправил ее Урда.

– Этот летающий фуфловый флот, – проворчала она, – вам нужно, чтобы они пошли по этому маршруту. Как, на хер, вы это собираетесь провернуть?

Все глаза – предполагаю, что все, у Тутенга-то их не видно – устремились на Джеро. Он выдержал взгляды, потом с ожиданием уставился на Двух-Одиноких-Стариков. Вольнотворец издал долгий, усталый вздох и подался вперед.

Сияние сигил раскрасило его лицо изможденными, тоскливыми тенями. Огонь в глазах угас.

– Поймите кое-что, – произнес Два-Одиноких-Старика. – Я понимаю, чего от вас прошу. Понимаю невозможность успеха. Я понимаю, какое великое множество факторов способно привести нас к провалу. И я… – Он закрыл глаза, втянул воздух. – Я понимаю, что если мы потерпим неудачу, Реликвия обратит эту войну из искры в разрушительное пламя.

Он открыл глаза, медленно обвел собравшихся за столом.

– Вы стоите на пороге темной комнаты, дамы и господа. Вы вольны развернуться, и никто вас не упрекнет. Вознаграждения, которые я вам предложил за появление здесь, оставьте себе. Никаких затаенных обид, никакой мести, при условии, что вы не встанете на пути тех, кто не уйдет. Но если вы останетесь… если вы войдете в эту дверь… она закроется у вас за спиной. Мы останемся в темноте, пока не найдем свет, которого, возможно, не существует.

Мерцающая в его глазах искра затрепетала свечой на ветру – и остановилась на мне. Под его взглядом заныли шрамы. Кровь застыла в жилах. И Какофония вспыхнул.

– Если вы хотите удалиться, – произнес вольнотворец, – то сейчас самое время.

Он задержал дыхание на мгновение. На минуту. На две. Ирия глянула на брата, тот мягко улыбнулся в ответ. Джеро выискивал в лицах признаки отступничества.