Десять железных стрел

 – Нельзя же ждать, что нас впечатлит карта, которая не светится.

– О, я могу сделать, чтобы светилась, – предложил Урда, завозившись с пером и чернильницей. – Дайте минутку.

– Он может, ага, – проворчала Ирия. – Дайте ему десять, и вся карта засияет, как жирдяй в…

– Мастер Джеро, – подчеркнуто перебил Два-Одиноких-Старика. – Будьте так любезны.

Джеро на мгновение замер, силясь решить, на кого из нас обратить хмурый взор, но затем бросил это дело и развернул карту на столе. На пергаменте раскинулась Долина.

Забавно, подумалось мне, я никогда не осознавала, сколько же в ней деревушек.

– Маршрут Флота на данный момент следующий, – Джеро прочертил пальцем от внушительного вида крепости на юге на север и запад к Уэйлессу. – Открытое пространство, хорошо для неожиданных маневров.

– И плохо для нас, – отметила я. – Предположу, во всяком случае.

– И ты не ошибешься. Чем больше у них пространства, тем больше возможностей удрать. Нам нужно, чтобы они выбрали маршрут… поклаустрофобней.

 – Джеро ткнул пальцем в цепочку гор, уходящих на восток. – А вот эти горы дают кораблям пройти по одному, но исключают возможность… осложнений.

– Таких как НЕ попадание в засаду из кучки злонамеренных оболтусов?

Джеро сверкнул усмешкой.

– Злонамеренных оболтусов и их крайне привлекательного друга.

– А это что тут? – указала Агне на скопление чернильных домиков у подножья гор. – Кажется, вы проложили путь прямо над ними.

– Деревни. Города. Фригольды попадаются. Горы усыпаны шахтами, и люди пасутся там ради работы и металла.

– У этого места есть имя.

Мое сердце пропустило удар. Голос – такой тихий, едва слышный – как будто исходил изнутри черепа.

«Только не тут, – подумала я. – Да чтоб меня еб, только не тут, из всех-то мест. Мне сейчас никак нельзя слышать то, чего нет».

Но мое дыхание замедлилось, когда я увидела, что у остальных точно такой же охреневший вид, как будто мы все услышали призрак. И через мгновение он заговорил вновь.

– Его называют Благодатью.

Люди, по крайней мере. – Голос Тутенга доносился из-под капюшона, невозможно тихий. Глаза мягко блестели, словно драгоценные камни, отражающие угасающий свет. – Мы назвали его несколько иначе. Оно было прекрасно… когда-то.

Голос умолк так же незаметно, как и зазвучал. Блеск глаз снова скрылся в тенях капюшона, оставляя Тутенга безликим, пустым. Наверное, он все-таки не призрак.

Хотя стремный мелкий ублюдина вполне может им быть.