Десять железных стрел

– Ну, если бы звали меня Синдра Крепкая – то не вопрос, – прорычала женщина. – А раз уж Великий Генерал счел подходящим поименовать меня Синдра Честная, я любезнейшим образом обращу твое внимание, что вот эта херня, – она обвела жестом бинты, – болит, блядь.

– Уверяю тебя, болит куда меньше, чем инфекция, которую не пропускает мазь, – отозвался Мерет, накрепко затягивая повязку, и осмелился сверкнуть кривой усмешкой. – И тебя предупреждали, как важно держать сустав чистым, а значит, во имя честности, полагаю, могу сказать «я же говорил»?

Пристальный взгляд Синдры неприятно вперился в Мерета, потом опустился к колену.

И, окинув всю длину ноги, помрачнел.

Бинты отмечали место, где кончалась плоть и начинался деревянно-металлический протез, приделанный многие месяцы назад. Синдра перекатила лодыжку, словно не верила, что она настоящая, и маленькие цепочки сигилов слабо вспыхнули в ответ.

– Магия сраная, – с презрительной усмешкой произнесла она. – До сих пор не уверена, что с одной ногой не лучше.

– А я уверен, что без протеза ты не смогла бы помочь стольким людям, – добавил Мерет. – И чарография, благодаря которой он работает, по сути не магия.

– Я была революционеркой, парень, – все с той же усмешкой заявила Синдра, натягивая на протез штанину. – И знаю, блядь, как сраная магия выглядит.

– А я-то думал, что солдаты Великой Революции Кулака и Пламени столь чисты и непорочны, что с их уст никогда не срываются такие вульгарные выражения.

Лицо Синдры, темнокожее, испещренное морщинами, словно она много старше, чем есть на самом деле, скривилось кислой гримасой.

Ну, по крайней мере, оно было под стать остальному телу. Широкие плечи, мощные руки, которые уже давным-давно даже не пыталась скрыть ее старая военная рубаха, крепкие мускулы, сформированные тяжелым трудом, тяжелыми битвами, врагами. Волосы преждевременно обзавелись сединой, кошель – дырами, а сердце – разочарованием. Единственным, что в ней не распадалось на части, был меч на бедре.

Меч оставался острым, как и ее язык. За этим Синдра следила.

– Славная Революция, говнюк ты мелкий, – буркнула она, – и хорошо, что я больше не с ними, верно?

– Верно, – хмыкнул Мерет. – Иначе я не смог бы тебя подлатать.

– Ага, какая ж я, блядь, везучая, – проворчала Синдра. – Не отказалась бы, впрочем, от парочки доз алхимии, как у наших штабных медиков. Уколют – и я б хоть всю ночь дралась.

– Я лишь скромный аптекарь, мэм, – отозвался Мерет.