Десять железных стрел

Понятия не имею, были они таковыми или нет. Когда он их произнес, они хлынули пузырящейся рекой крови изо рта в грязь.

Куда затем рухнул и он сам три мгновения спустя, когда я выдернула оружие.

Там он и остался лежать, неподвижный. Очередным темным пятном на очередном клочке темной земли.

Прямо как и остальные четверо.

Как только воздух перестал звенеть сталью и криками, я опустила клинок. Дыхание вышло горячим, слюна – алой. Она шлепнулась на щеку мертвой женщины, но не думаю, что та стала бы возражать – как-никак это вовсе не худшее, что я с ней сделала.

Я дала им все возможности. Забрела в их долину с обнаженными клинком и распростертыми объятиями, в ожидании. Явилась, проорав свое имя и облаяв имена этих людей. Явилась без уловок, без утайки, без коварства – только с мечом и руганью. И теперь они мертвы.

А я до сих пор жива.

Мудаки.

Отдам им должное, старались они изо всех сил. Мое тело усыпали порезы – ссадины, пара легких ран, одна серьезная рана, которая, как мне думалось, меня и прикончит, – однако кровь, что высыхала на холодном горном воздухе у меня на груди, по большей части принадлежала не мне.

А это означало, что мне все-таки еще надо разделаться с магом.

Щелкнул курок, загудела тетива арбалета, взвизгнул болт. Я подняла взгляд. Болт, длиной с мою руку, пролетел мимо головы и воткнулся в ствол сухостоя в десятке футов.

Я посмотрела вперед, на отрезок темной земли. В ответ на меня ошарашенно уставился молодой человек, держащий слишком большой для него разряженный арбалет. Шмыгнула носом, вытерла со щеки кровь.

– Епт, пацан, – произнесла я. – Я ж тут не шелохалась. Я ж тебя даже не видела. И ты все равно промазал. – Я обвела себя, забрызганную кровью его товарищей, ладонью. – Мне как, поближе подойти?

Я зашагала к нему, меч тяжело оттягивал руку. Потом потрусила быстрее.

Он кончился как личность и начался как размазня: дрожащие губы, что силились найти слова, неуклюжие руки, что силились зарядить арбалет. Если б я прождала достаточно долго, он, может, меня б и убил. Может.

Но мне совсем не нужно, чтобы народ трепался, мол, Сэл Какофонию прикончил какой-то говнюк и мазила.

В ушах стоял хруст сухой земли под ботинками. Меч запел, высоко вскинутый.