Десять железных стрел

– Приступим? – поинтересовалась я.

– Давай, – ответил он.

Я выбила дверь и нацелила Какофонию. И, сколь бы ни была готова спустить курок, поколебалась. Почувствовала, как револьвер заклокотал, недовольный тем, что ему не удалось убить, но как он мог меня винить?

Мы оба выглядели бы довольно глупо, потрать я патрон на туалет.

– Блядь.

Я окинула взглядом пустую уборную, обнаружила только воняющую мочой чашу, пустой винный бокал и определенное отсутствие шефов революционной разведки, пригодных для убийства.

– Куда он, на хрен, по…

– Сэл.

Рядом стоял Джеро. В тусклом свете коридора его морщинки тянулись черными шрамами.

– Пойдем.

Он вылетел из таверны, я следовала по пятам. Мы оказались в черно-белом мире, где снег падал пеленой. Я глянула на дорогу, где улица разветвлялась паутиной переулков и аллей. Лучше места, чтобы запутать погоню, не найти, я готова была спорить.

Но не успела сделать и двух шагов в ту сторону, как мне на плечо легла рука Джеро.

– Нет, – сказал он. – Сюда.

– Уверен? – спросила я, все равно отправляясь за ним, и мы поспешили в другом направлении.

– Точно, – отозвался Джеро. – Он знает, что мы за ним охотимся.

Я оглянулась на извилистые переулки, которые быстро исчезали из виду.

– А я бы на его месте выбрала ту сторону.

– Потому что ты привыкла охотиться на зверей, бандитов, скитальцев, – произнес Джеро.

Мы завернули за угол. На лице Джеро проступило отвращение.

– Стремятся к свету.

Над головами сплетенных в объятиях влюбленных кружили на крыльях размером с ладонь мотыльки всевозможных оттенков. Давно мертвые оперные певцы в вычурных имперских масках исполняли баллады на языках, позабытых всеми, кроме заставших их старцев.

На простирающейся впереди аллее царило буйство призраков. Прозрачные изображения, фиолетовые и зеленые, красные и желтые, плясали под сыплющимся снегом или бродили туда-сюда, неосязаемо скользя сквозь плотную толпу, их бесплотные силуэты исчезали в телах людей, вызывая лишь аплодисменты и смех, и появлялись с другой стороны.