Последний апокриф. Роман-стёб

…Но сейчас на Сан-Марко, в неге лучей заходящего солнца Луизе совсем не хотелось въезжать в Бесконечность: того гляди, въедешь – а как еще выедешь!

– Короче, папаша, чего надо делать? – спросила она, лениво зевая и сладко потягиваясь.

– Да смотаться в Москву! – молвил Князь Тьмы (как бы так, невзначай!).

– В Москву?! – возвращаясь в 14-й век, простонала Луиза. – Как в Москву (сама мысль о поездке в Москву в самый разгар татаро-монгольского ига – казалась нелепой!)?

– Не дрейфь, – успокоил ее Сатана…

61.

…Как оказалось, папаша всего-то ее попросил охмурить в Москве (образца 21-го века, по счастью, а не 14-го!) некоего крупье по имени Джордж Капутикян, и добыть из-под него яйцо.

Луиза, понятно, кивнула: мало чего тогда понимая – она, тем не менее, тут поняла, что папаша зря не попросит!

"Тоже еще работенка, – скулила она про себя, – охмурять старого армянина!"

– Ну, заметано, что ли? – ласково полюбопытствовал Черт.

– Ладно! – вздохнув, промямлила ведьма (у нее сама мысль о семейной жизни вызывала смешанное чувство отвращения и тоски!)…

62.

…Царские звезды над вечной Венецией поблекли!

…– Я буду тебя дожидаться – во-он там! – Сатана простер длань и неопределенно пошевелил изуродованными солями пальцами. – В общем, там…– повторил Он лениво, – у крайней аркады Новых Прокураций, в таверне хромого де Билла, за колченогим столом, у фонтана.

Автоматом она обратила взор в указанном направлении.

– Пока не ищи, де Билл еще не родился! – со скукой заметил Черт.

Занималась заря.

Гугукали голуби.

Летучие рыбки резвились в канавах.

Кричали чайки.

Квакали лягушки.

– Мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, то станет всем! – про себя как бы пробормотал Сатана.

– Зачем? – улыбнулась наивно Луиза.

– Затем! – без улыбки ответил Князь Тьмы.

Папашин революцьонный настрой показался ей странным: она ничего не хотела менять – ни в себе, ни вокруг.

Но признаться в сомнениях не отважилась.

– Многого лучше не понимать! – авторитетно заметил Бес (опять он читал ее мысли!). – А то вдруг такое поймешь!..

Вот это напутствие Черта ведьма выучила наизусть, как стихи, и повторяла, как молитву, по утрам, проснувшись, и вечером, перед сном – при том она всегда вспоминала доброе лицо злого отца и его неглупую мудрость: многого, дочка, лучше не понимать!..

63.