Последний апокриф. Роман-стёб

– Сраная, дешевая копейка в базарный день! – не откликнулся на юмор прыщ, опустил ветровое стекло и смачно харкнул на проползающий мимо шоколадного цвета лимузин типа "Бентли", стоимостью в чертову прорву рублей!

"Отделаться от яйца, к чертовой матери, – лихорадочно между тем соображал Джордж, – и позабыть про черного человека с глазами, как васильки, и заодно – про кошмар в Казино! В конце-то концов, – подумал он, – одной кровавой разборкой больше, другой…"

Тут же, впрочем, в его памяти всплыло последнее завещание покойного, при одном воспоминании о котором внутри все похолодело.

"Такоедоверить первому встречному и поперечному!" – содрогнулся и возмутился Джордж, восстанавливая в памяти страшное предсмертное поручение таинственного незнакомца.

Параллельно же он, может, в тысячный раз восхитился неукротимостью и непобедимостью человечьей натуры: сам человек фактически отправлялся в последний путь – но, однако, натура его не сдавалась!

Сам Иван мог устать и смириться, отчаяться и сдаться – но натура его упрямо и до последнего вздоха сражалась за свое, вожделенное и дорогое!

"Вот, наконец-то, исчерпывающий ответ дарвинистам!– подумал вдруг Джордж, прослезясь.

По старой тюремной привычке он растроганно высморкался в рукав.

"Натура – дурра!" – еще, кстати, вспомнил он древнюю армянскую мудрость.

… – Ну-ну, поживали на свете сто пятьдесят–триста паршивых людишек, – услышал Джордж голос шофера, – и где же они?

Похоже, прыщавый таксист копал глубоко и по сути.

– На этом свете живало и поболе, чем триста–сто пятьдесят…– пробормотал Джордж, обратив внимание на новенький, черный, с розовыми разводами джип "Мерседес–ХМ", прозванный в народе за наглую продолговатость формы хреном моржовым.

Джордж резко откинулся на продавленную спинку потасканного городского такси, зажмурился и ощутил биение сердца.

За ним явно следили.

"Что делать и как быть?" – сумбурно и весело (на удивление весело и сумбурно!) пронеслось у него в мозгу.

Нечаянно Джордж почесал змеиным яйцом за макушкой, у левой заушины – и немедленно потерял представление о реальности – будто из времени выпал!

Придя же в себя, он обнаружил рядом с собой на заднем сидении Ивана, афророссиянина – целого и невредимого.

– Звал? – спросил неожиданный гость.

– Вроде нет… – растерянно пробормотал крупье.