В городе чёрного лиса

Я уже давно привык к особенной манере общения Юрича и понимал его сленг с полуслова: кашлатки – это кудрявые длинные волосы в переводе с юрического языка.

– Кричит он нам: "Мужики – беда! Отравился я чем-то вроде бы, сам подняться на ноги не могу!"

В вагончик вместе с жарким воздухом зашёл последний член нашей бригады – Минай. Толик Минаев по паспорту, будучи машинистом буровой установки, был немного замкнутым и держался чуть в стороне, но иногда всё же поддерживал общий разговор.

– Чайник ставлю. Будет кто-то ещё? – дождавшись трёх утвердительных кивков, он набрал полный сосуд до максимальной риски и включил в розетку.

– А дальше-то что? – я хотел услышать развязку новой байки из уст автора.

– Что дальше? Как что дальше – отодрал я его!

Линар чуть не поперхнулся халяльным копчёным салом, которое ему жена любовно упаковала в газетку с собой.

– Ну, в смысле от окна помог волосы отодрать, чуть полив сверху тёплой водой, – Юрич вовремя прояснил ситуацию и все присутствующие дружно посмеялись.

– Только позже мы узнали, что Витя после каждой вахты ходил на "химию", волосы себе там накручивал. Хотел девчонкам молодым нравиться, старый плут! Рано лысеть начал и придумал такой бюджетный выход.

Чайник одобрительно щёлкнул, чем дал звучный сигнал о готовности кипятка. Минай достал с одной из верхних полок жестяную коробку, в которой мы обычно хранили заварку. Все продукты нужно было прятать повыше и в непроницаемой упаковке – так мы боролись с грызунами и прочими паразитами.

– Насыпь побольше, не экономь на нас, не хочу обмылки пить, – Линар уже завершил своё персональное задание с салом и дал коллеге ценное указание.

Минай отмерил три ложки чая с горкой в заварник и залил всё это добро кипятком. Листочки начали красиво распускаться и набирать в себя воду, которая по-прежнему оставалась почти прозрачной.

– Вот же черти полосатые! Чай наш давно вымыли уже, засушили потом и обратно нам сложили в пачку, – Юрич выразился куда смачней, но здесь и далее передаю его слова в гораздо более мягкой форме.

Видимо, мужики из другой смены две недели назад справились со своим чаем гораздо раньше, чем планировали и принялись за наш. Всё оставшееся время до сна мы всей бригадой обсуждали генеалогическое древо наших сменщиков, их низкие интеллектуальные способности и навыки работы руками.

Лето двухтысячного года выдалось особенно жарким и душным, каким я его и запомнил в первый год своей долгой буровой жизни.