В городе чёрного лиса

Несмотря на чёрную хворь, я вынес его к южному берегу и показал ему Великую Воду сам».

Мне оставалось всего двадцать четыре года, чтобы как следует самому освоить доску для сёрфинга и научить этому своего потомка.

Байки с буровой

После очередной дневной смены я зашёл в жилой вагончик, чувствуя себя куда лучше, чем пару дней назад. Позавчерашняя идея с приёмом солнечных ванн закончилась покрасневшей кожей и лёгким жаром, мучившим меня всю крайнюю ночь. Внутри уже находились мужики с моей вахты, а среди них и Юрич, самый тёртый калач в нашей маленькой тесной компании.

– Да ты должен его помнить! Витей звали! Лет десять назад с нами ещё работал. Голова такая кудрявая, как у Пьера Ришара!

Юрич снова баловал честной народ очередной байкой: смесью из реальной истории, доли вымысла и бытовой мудрости. Процент содержания этих компонентов в составе знал только сам рассказчик.

– Допустим, – Линар, самый скептично настроенный татарин, которого я знал, сидел напротив него, улыбался в предвкушении обеда и предобеденной истории.

– Приходим мы, значит, с очередной разгрузки, уставшие и слегка злые. Мороз тогда на улице стоял жуткий, градусов сорок. Поели что-то быстренько и я спать завалился на койку. А Витька тогда прямо за столом уснул.

Юрич, седоволосый мужчина лет шестидесяти, вполне ещё крепкий телом и озорной духом, обожал рассказывать нам свои короткие истории. Сопровождая каждое слово жестикуляцией и отыгрывая мимикой лица, он, словно актёр провинциального театра, представлял нам эти вполне оживающие картинки из своего богатого опыта.

– Вы пили тогда чтоли? – я уселся на лавку и оформил себе кружечку имитации кофе из пакетика с изображением орла.

– Ни капли! Я всегда был против этого на работе. Вот дома или в отпуске – пожалуйста, милое дело зарядить рюмочку-другую. Так вот!

Выхожу я на кухню и вижу, как Витя отдыхает прямо на столе среди нарезанного хлеба.

Маленькая театральная пауза, в течение которой Юрич накрутил себе усы и продолжил.

– Я ему значит кричу: Рота – подъём! Витя резко пытается встать и обратно в хлеб лицом падает! Кашлатки к окну пристыли и не отпускают! – Юрич так непосредственно и искренне хихикнул, что и меня этим заставил заулыбаться.