Смертельная кастрюля

Голубое, с белым воротничком, с вышивкой на груди, с юбкой в белый горошек. Но больше всего Алену восхитил голубой кошелек-сумочка, пришитый слева к поясу платья. Кошелек застегивался на жемчужную пуговицу в виде сердечка. Девочка подозревала, что жемчужина настоящая, но не спрашивала, боясь разочароваться.

Папа подарил огромную азбуку с картинками, как у Буратино, и белые босоножки с красными цветочками на носках. Словом, день рождения начинался на редкость удачно.

– Мама, – спросила именинница за завтраком, – сегодня все будут делать то, что я захочу?

– Конечно, – осторожно ответила мама, – если только ты не попросишь невозможного.

Например, гулять в тени без кофты или пить лимонад из холодильника.

– Или требовать, чтобы я с твоими гостями прыгал через резиночку, – подхватил папа.

– Я хочу, – торжественно заявила Алена, – пойти сейчас с вами вместе в кафе-мороженое.

– Зачем?! – изумился папа. – Во дворе мороженого хоть… хоть три года ешь!

– Оно же только для детей, – спокойно разъяснила дочка.

 – А вы тоже любите. Особенно мама. Ты себе еще эклеры твои любимые купишь. День рождения мой, и я вас приглашаю.

– Но гости же придут! – волновалась мама.

– И придут! И придут! – прыгала Лиза. – Умница, Аленка! Гости-то в три придут, а еще половина одиннадцатого. А у нас уже все готово. Одевайся, папа, собирайся, мама, мы идем, турум-бом-бом, наслажденье прямо! Ура-а-а! Здорово я сочинила?!

Лучшее кафе-мороженое находилось в старинном здании на центральной площади города.

Дети теперь сюда не ходили, взрослые сластены собирались позже, и зал был почти пуст. Алена с Лизой вели себя гордо, от всего отказывались и требовали, чтобы родители, особенно мама, угощались вволю.

– Я, между прочим, сама могу заплатить, – независимо говорила Алена. – У меня есть кошелек, там три рубля и еще несколько денег.

– Из твоих трех рублей один старый, – вмешалась Лиза. – Он раньше стоил столько, сколько сейчас десять копеек, а теперь вообще недействительный.

Именинница расстроилась.

– Мне его Саша Сизов в садике подарил. Честно, подарил. Я ему ничего взамен не отдавала. Сизов сказал, что это особенный рубль. Его нужно потереть, как лампу Аладдина, сказать желание, и оно сбудется.

– Выдумщик твой Сизов! – фыркнула Лиза. – Что же он отдал такое чудо?

– Он сказал, что рубль… – Алена уже шмыгала носом, – что он только женских рук слушается.

– А ты его терла? Желание загадывала? – Лиза не унималась.

– Терла. Не получается-а-а.