Милицейская сага

Увидел заставленный стол, расстеленный диванчик. Сурово огляделся. – Ну что, Геракл сушеный? Так и будем прятаться? Сам объявишься или помочь?

– Что ж ты буянишь-то, гражданин начальник? – дверь в ванной раскрылась. Перед Виталием в майке и джинсах предстал не кто иной, как Валька Добряков.

С удовольствием оглядел побагровевшего Мороза, мимолетом заглянул в зеркало и, как бы увидев обоих со стороны, расхохотался:

– Будет тебе бычиться! Мы с Ленкой неделю как расписались. Теперь-то здорово, что ли? Или – все-таки покружимся по старой памяти, а, милицейская «шестерка»?

– Больше не «шестерка», – У Мороза отлегло от сердца.

 – Здорово, Добрынюшка!

Друзья обнялись. … Через час Аленка убежала на смену. А они все сидели и сидели за столом. И пьяноватому Витальке было чудесно рядом с другом, а теперь и ближайшим родственником. Как все-таки удачно сложилось.

– Как тебя в ментуру-то угораздило? – поинтересовался Добрыня. – Сажали-сажали. А вместо этого – в литеры произвели. – Считай, повезло.

– Вот они, взбрыки фортуны, – Добрыня недобро усмехнулся.

 – А меня через месяц после того, как тебя в армию огребли, посадили. За грабеж. Кстати, Тальвинский твой разлюбезный. – Мне писали. Но я не поверил. Какой из тебя грабитель!

– И правильно делал, что не верил. Не было никакого грабежа. Обычная ресторанная драка, к тому же и случилась она за полгода до того. Да ты сам ее должен помнить.

– Я?!

– Конечно. Ты ж ее и «завязал» по обыкновению. Девка тебе, видите ли, в банкетном зале приглянулась.

А и х там полная свадьба гуляла. Любой нормальный человек прикинул бы силы, прежде чем кидаться. Но вы ж, ваше благородие, в математике никогда сильны не были.

– Ну, наверное, приглянулась. Мало ли драчек этих было? – Мороз озадаченно потер подбородок. – Только – если вдвоем, так почему тебя одного? А я ни сном ни духом?!

– А чего ты? Из потерпевших тебя в лицо никто не знал. Так что по делу прошел как неустановленный соучастник.

– Не въезжаю. Т ы что, меня покрыл и все на себя взял?! – Мороз помотал головой, как делал при пропущенных мощных ударах.

– Можно и так сказать, – согласился Добрыня. – М-да. Судьба! Я ведь тогда в самой форме был. Режимил. ЦС «Буревестник» выиграл. В сборную Союза на Европу котировался. А вместо этого с песнями на зону. И вот встречаемся – оказываемся по разные стороны баррикад. А не прикрыл бы я тебя тогда, глядишь, и с одной стороны были бы. Ты-то со своими закидонами куда ближе моего к тюрьме стоял.