Милицейская сага

И без паузы, неприязненно оглядев изменившихся в лице гостей, констатировала. – Да ещё и пьянь какую-то очередную приволок.

С тех пор кандидатура Берестаева дважды выдвигалась на серьёзное повышение, да что там – заместителем облпрокурора. И дважды «рубилась» где-то в недрах партийного аппарата, добавляя прокурору сумеречности. Сейчас, в связи с обширным инфарктом первого зама, вопрос встал в третий раз и, похоже, – по возрасту – последний.

– И как ты эту бестоварку ухитрился зацепить? – Берестаев принялся поигрывать увесистой сувенирной авторучкой в форме серпа и молота – подарком из поднадзорной колонии.

Потянувшийся к отдельно лежащей тоненькой папочке Тальвинский встревожился – в оживлении прокурора сквозанула досада.

– Начал шерстить инвентаризационные ведомости и нашел нестыковку на девятьсот рублей. Только к «левому» товару это, увы, отношения не имеет.

– Сам понимаю. Хорошо бы, конечно, бухгалтерскую экспертизу назначить, – мечтательно прикинул Берестаев. – Да чего уж теперь: срок по делу на излёте, а идти в область за продлением, как понимаю, нам не с чем.

Тальвинский тоскливо вздохнул.

– Звонили мне из областной прокуратуры. Предлагают прекратить дело, – заигравшийся Берестаев принялся разбирать авторучку. – Может, и впрямь пойдем навстречу коллегам? Сумма хищения в общем-то плёвая. Чего там? Девятьсот рублей. С работы её уволили. По партийной линии, меня в райкоме заверили, – строгач с занесением будет. Серьёзные люди звонят, – он испытующе скосился на следователя.

– Проще найти, кто не пасся, – в сейфе у Тальвинского покоилась изъятая при обыске записная книжка – едва ли не дубликат справочника горкома партии. – Мы-то с вами знаем цену этой «души коллектива».

Следователь точно использовал настроение тугого на нажим прокурора – Берестаев с ненавистью скосился на телефон.

Андрей вытащил из портфеля и развернул рулон бумаги, испещренный стрелочками, крестиками, виньетками, подвластными только ему самому, да разве что еще двум-трем особо опытным дешифровальщикам Генштаба.

– Вот они, все Лавейкинские связи. До донышка, можно сказать, шахта пробурена. Так?

– Так, – прокурор со сдержанным восхищением всматривался в диковинную схему.

– А вот и не так, – Тальвинский отпустил руки, и рулон скатался в центре стола.