Гарем и легкость

– Разрешите попытаться скомпенсировать вам те неприятности, которые, без сомнения, омрачают лицо самой прекрасной женщины в этом заведении, – подхватившись со своего козырного места (здесь оно называлось премиальным), Бронкс метнулся ко входу и заученно повёл рукой и взглядом вокруг себя.

Намекая на толпы красавиц, над которыми разительно возвышался бы рейтинг незнакомки.

Кабачок, однако, пустовал, несмотря на центральную часть города и самую середину трудового дня. Красавиц на данный момент в нём также особо не наблюдалось, если не считать за таковых трёх достаточно миловидных подавальщиц.

Насчёт этих подавальщиц, кстати, Бронкс уже прикидывал. С ними можно будет свести знакомство и попозже: рабочая смена есть рабочая смена, здесь она наверняка длится сутками. Стало быть, ни одна из трёх милашек до самого завтрашнего утра понедельника никуда отсюда не денется. Ну а там, если он будет недостаточно удачлив на других направлениях, можно будет и… впрочем, чего заранее каркать.

– Ну, попробуй, скомпенсируй мои неприятности, омрачающие самое прекрасное чело в окрестностях, – чуть удивилась стройная, длинноногая и на редкость полногрудая дочь Степного народа, некогда кочевого.

В знакомстве, впрочем, прямо тоже не отказала, с замиранием сердца отметил про себя Бронкс, прикидывая остаток наличных денег в карманах и переводя дух.

Денег было не так чтоб много. Но когда выпадает шанс с такой… такой… такой…!

В общем, сгорел сарай – гори курятник.

Иногда мелочиться и экономить просто неуместно.

На то, чтоб хорошенько посидеть в этом заведении, денег точно хватит с запасом, даже если гулять до утра.

Если же ей тут по каким-то причинам наскучит – можно будет перебраться в одно из тех мест, где только пьют и танцуют. Последние десятка полтора лет, повинуясь веяниям с заката, и таких заведений в городе расплодилось выше крыши. Работают они, кстати, с заката (уже другого, хронологического, а не географического) до рассвета, а не наоборот.

– А мужа моего, братьев, родни мужа – мы не боимся? Они, если что, все моего роста, не твоего, – красавица окинула невысокого кавалера чуть масляным взглядом с поволокой, который во второй раз очень многое сказал самому Бронксу.

– Настоящий мужчина боится только одного: огорчить такую красавицу, – уверенно выпалил гном в следующую секунду, ничуть не колеблясь.