Гарем и легкость

Бронкс скосил взгляд вниз и мысленно возблагодарил местных богов за такие удачные низкие столики, ловко скрывающие потенциальные мужские страсти.

Отдельной благодарности местные боги удостоились за то, что, меча Бронксу на стол съестное, фемины то и дело наклонялись низко-низко. До самого стола. Чем изрядно тешили Бронксову же любовь к виду прекрасного (нижнего белья в данной местности явно не знали, а рубахи на девицах были вполне себе просторными).

Идиллия длилась часа полтора, после чего была разрушена непонятным разъездом из трёх орков, галопом подлетевшим с той стороны, где находился ближайший город.

Для начала, двое из них вообще не стали слезать с коней. Третий же, соскочив в одно касание и вызвав тем самым зависть Бронкса к умениям прирождённого кавалериста (Бронкс верхом допрежь почти не ездил), подлетел к молодой орчанке и без разговора залепил ей с размаху по лицу.

Мать девушки, как раз хлопотавшая над второй четвертушкой барана, вскрикнула раненым лебедем и, выставив вперёд одни лишь ногти, бросилась на обидчика.

Девица рухнула на колени.

– Хоть бы нож прихватила? – задумчиво и встревоженно заметил сам себе Бронкс по поводу матери пострадавшей, наблюдая происходящее широко открытыми от удивления глазами.

Он даже моргнуть не успел, как вдруг далеко не старую и вполне ещё симпатичную (чего уж там!) мамашу полновесный мужской удар кулаком в живот вначале заставил скорчиться, а затем упасть на колени и забиться на земле в судорогах и рыданиях.

– Эй, полегче! – выкрикнул Бронкс, с тяжёлой душой принимая развитие событий и делая то, что надлежало делать.

Пытаясь громогласным криком переключить внимание нападавших на себя, он выкарабкался, наконец, со своего места и споро понёсся на четвереньках с ковра, от неудобного коротконогого стола, на землю (где оставил обувь).

Увы, даже ему приходилось напрягаться, чтобы развернуться на специально поднятом над землёй постаменте под столик.

Надо сказать, что перед тем, как столоваться, недавний полусотник-десятник гномьего войска подробно выспросил у обеих местных фигуристых хозяек и о стоимости ночлега, и о цене пропитания.

– Как так? Неужели в с ё бесплатно?

Фемина уверенно покивала головой, после чего пояснила: гость в этих краях – священный человек.

Был бы Бронкс местным, какую-то мелкую монетку с него бы, может статься, и попросили.