Прокурор с Эльтона

 – Чтобы его транспортировали на Миттарию и в кратчайшие сроки без очереди восстановили рог в лучшей клинике. Поглощение колебаний у него и так не особенно работало, но, по крайней мере, миттары умудрились обезболить и зарастить травму так, чтобы он не рехнулся от головной боли.

– Почему же не на Пиксе, если медицинская помощь требовалась экстренно? Это было бы и быстрее, и стоило бы в разы меньше…

Васко открыл рот, чтобы ответить, но его прервал вновь раздавшийся вызов на моём браслете-коммуникаторе.

– Какой этаж у твоего помощника?

– Тридцать седьмой.

– Это если наземный этаж считать нулевым? – Ехидство в голосе Алессы мог не услышать разве что глухой.

– Да.

– А лифт какой? Правый или левый? Они же наверняка в разные крылья здания ведут.

– Правый, дорогая.

– Никакая я тебе не дорогая!

– Так, – сказал я, выключая связь и вновь возвращаясь к Бену. – У меня мало времени, давай на оставшиеся вопросы быстро и по делу.

Помощник сидел в кресле и удивлённо взирал на меня.

– Так левый же лифт, Эр. Почему ты соврал?

– Я скажу, что имел в виду не с её стороны, а со своей. – Пожал плечами. Не объяснять же, что в сложившейся заварушке подозреваю даже собственную жену. – Кстати, вспомни, кто тебе звонил и впервые предлагал кругленькую сумму за то, чтобы я взглянул на дело Камиля Росси. Это точно была не эта девушка?

Бен отрицательно покачал головой.

– Нет, голос мужской, и никакого эльтонийского акцента, хотя отчётливо слышалось шипение автоматического лингвопереводчика…

Я кивнул. Пока всё сходилось, Камиль тоже говорил, что просил своего секретаря найти ему адвоката.

– Почему ты не пришёл в суд на моё дело?

– А надо было? – вопросом на вопрос ответил Бен и тут же набычился. – Я там всё равно бы ничем не помог, а здесь хотя бы успел подсуетиться, чтобы договора на сдачу помещений в аренду успели перепродлить! Я делал свою работу, в то время как остальные побросали дела и сломя голову полетели на заседание! И, главное, все же юристы, любой мог помочь тебе, так нет, никто адвокатом не вызвался! Из-за этого медлительного ларка тебе шестьдесят лет назначили! Кстати, ты так и не рассказал, как добился освобождения…

– Всё потом, сейчас совсем нет времени.