Ковид, как доктор прописал

Ковид, как доктор прописал

Анатолий (Анри) Семенович Шварц

Что делать, если места нет ни в жизни, ни в раю, ни в аду? Соглашаться на то, куда пошлют? А если и в самом деле пошлют, что тогда? Кто даст совет? Прочтите иронический рассказ и улыбнитесь.

Анатолий (Анри) Шварц

Ковид, как доктор прописал

Он сидит напротив меня и не спеша что-то потягивает из своего бокала. Культурно, не причмокивая от наслаждения, но явно получая от напитка удовольствие.

– Чай? – интересуюсь я.

–Не-а, – качает в ответ седая голова.

– Кофе? – не унимаюсь я.

– Не-а,– мямлит он.

– Неужели вам позволено на рабочем месте, -картинно удивляюсь я, – причащаться, да еще тем…

–Тем чем?

–Чем тем?

Игра слов при желании может продолжаться бесконечно.

– Но-но-но, – грозит мне его указатильный палец. – Меру знай, а о пьянстве забудь, как о страшном сне. – При этом губы его сами собой причмокивают, видимо в такт его фривольным мыслям. Страшные сны не для его желаний.

– Нектар, – возвращает он меня в реальность, пристально глядя в свой бокал и почесывая левой рукой свою правую босую пятку. Пятка скрипит как новая десятидолларовая купюра. Очень знакомый мне хруст.

0н сидит напротив меня в белом балахоне. Очки его скатились на самый кончик длинного носа, он смотрит задумчиво поверх них, да, пожалуй, и поверх меня.Затем, нехотя обмакнув свой палец в блюдце с дурно пахнующей жидкостью, похожей на урин, да именно так, из песни, как говорится, слов не выкинешь, начинает переворачивать страницы моего дела.

– Итак, папка номер десять тысяч такая-то, – говорит он мне. То есть моя папка, то есть вся моя прошедшая драма, трагедия, комедия от начала и до конца. Балахон невозмутимо читает вслух.

– Фамилия, – делает он многозначительную паузу.

Ну и голос у него! Как мерзкий скрежет по стеклу.

– Это ты? – спрашивает он меня.

– Это я, – признаюсь я.

– Правильно, – говорит он. – Это еще ты.

– Это еще я, – покладисто соглашаюсь я и помогаю на всякий случай. –Хорош, привлекателен и…

–Это еще чем привлекателен? – перебивает он меня.

– Не знаю, – отвечаю я. Я и на самом деле не знаю, чем. – Вам лучше знать, – ехидничаю я. – Просто я чувствую именно так: хорош и все.

Он смотрит на меня как снайпер, нашедший мишень, и молчит.

– Понимаю, – соглашаюсь я с его молчанием.