Прокурор с Эльтона

Позвонил ему сразу же после запроса патруля и рассказал о ситуации, рекомендуя вернуться обратно. Но, насколько мне известно, Вейсс – офицер Космофлота, и он не обязан подчиняться…

– Был офицером! – Кравиц высоко поднял палец, перебивая Киара. – Что, вы не знали? Ваш старший брат, адмирал Юлиан Леру, послал запрос на аннулирование военного удостоверения. Да, поездка на территорию Академии формально не нарушала закон, в отличие от последующей поездки на третий сателлит Танорга, но сейчас речь не об этом.

– Нормально, – процедил Киар, даже не глядя на меня.

Было видно, что решение старшего брата об отзыве военного удостоверения стало для него неприятным сюрпризом. Похоже, Юлиан надеялся, что я одумаюсь, отселю Шарлен и попрошусь в штат преподавателей Академии. Он считал, что я пойду на это ради студентов… Я, конечно же, их очень люблю и нуждаюсь в их помощи не меньше, чем они в моих лекциях, но принудительно выгонять Шарлен я бы точно не стал.

– «Нормально», вы уверены? – с нажимом уточнил Вилл Кравиц. – Напоминаю, что вы клялись говорить правду и только правду.

Я даже не сразу сообразил, чего пытается добиться прокурор…

– Вы сказали «рекомендуя вернуться обратно», то есть была причина, по которой вы были уверены, что Вейсс летит именно в Академию Космического Флота?

Скулы Киара побледнели.

– Да, я предположил, что Вейсс уже подлетает к главной станции, так как радары засекли исчезновение нескольких астероидов.

– Переформулирую, – сказал Вилл, не скрывая торжествующих ноток в голосе. – Ваш, как вы выразились, «великолепный адвокат, коллега и друг» просто так, безо всяких причин, разнёс к шварховой матери несколько космических тел, используя боевые лазеры, которыми оснащён его истребитель, на основании чего вы сделали вывод, что это именно Вейсс.

– Это был не приказ, а дружеский совет, – возразил Киар.

– А, то есть со всеми остальными утверждениями, а именно с проявлениями нестабильной психики и взрывным характером подсудимого, вы не спорите?

На зал опустилась густая тишина. Настолько густая, что можно было услышать дыхание собравшихся.