Северная рапсодия

Тот, видать, слушает разговоры в таверне, а затем вот так вот подсаживается к людям и предлагает им пройти с ним к переправе. В этом был смысл, однако есть несколько весомых «но». Во-первых, это они подсели к костру, а не он к ним. Он словно их тут поджидал. Во-вторых, если он постоянно так ищет пассажиров, что это за ерунду он тут плетёт про то, что цен не знает? Кроме того, если этот старик – паромщик, то неужели его услугами не пользуются эти самые «шпионы», за которых братьев и принял трактирщик?

Минуту.

Лейфа осенило. Кажется, их вновь приняли не за тех людей. Наверняка, этот старик как раз и занимается тем, что перевозит шпионов Тортоннинга на тот берег. То-то этот Камыш говорит так мало и обрывисто, и при этом знает так много – шпион, как пить дать, играет с ними в эти их шпионские игры, а они-то и не поняли.

– Камыш, боюсь тебя расстроить, но, кажется, твой дядя ждёт не нас. Ты ошибся, мы совершенно не знаем, что творится в здешних краях, и ни к Тарлингу, ни к Тортоннингу отношения не имеем, – тихо произнёс Лейф, оборачиваясь в сторону хускарлов.

– Кроме вас никто с пустыря не приходил. Дядюшка не мог ошибиться. – Так же невозмутимо возразил Камыш. Почему он не понимает? Почему настаивает?

Тут Лейфа неожиданно локтём в бок ткнул Эгиль, после чего громко заявил:

– Ну, раз так, дружище, то с рассветом и отправимся. Но, при одном условии – денег потом много не спрашивать.

Камыш только пожал плечами.

– Дядюшка ничего не говорил про деньги. Сказал только отвести вас к нему и что это очень важно.

– Хорошо, хорошо, дружище. Раз важно, значит идём завтра с рассветом. – Эгиль подтянул брата за руку, начав тихо шептать Лейфу на ухо. Его совершенно не заботило, что со стороны это выглядело подозрительно.

– Как раз это меня и беспокоит, брат, – фыркнул Лейф. – Это слишком просто. Ни с того ни с сего, среди отребья находится человек, ждавший именно нас, и именно для того, чтобы предложить прокатиться на пароме его «дядюшки».