Северная рапсодия

Этот парень не будет творить глупостей. Он не выглядит глупым. И не выглядит страшным. Страшной казалась лишь его невозмутимость.

– Мой дядюшка, он живет у реки. Сказал мне ждать вас, а как придёте, отвести к нему, – продолжал в том же духе незнакомец.

– Это ещё зачем нам к нему идти? – в этот раз вопрос задал Эгиль.

– Ты сам-то кто будешь? – в довесок добавил Лейф.

– Я – Камыш. А мой дядюшка – Ондатра. Он паромщик. Сказал отвести вас к нему, чтобы переправить через реку.

Ну и имена. Интересно, у всех шоров они такие… буквальные? Почему-то Лейф сразу решил, что этот странный парень – шор.

Его односложные ответы сбивали с толку не меньше, чем его осведомлённость. Большие глаза Камыша казались искренними, но смысл сказанного противоречил здравому смыслу. Слишком много непонятного, слишком… подозрительно всё это выглядело, чтобы быть правдой.

– Далеко живёт твой дядя? Сколько хочет за переправу? – стал задавать более практичные вопросы Эгиль, пока Лейф мучился подозрениями. Передав инициативу разговора брату, Лейф продолжал вслушиваться в беседу, вместе с тем следя за манерой речи Камыша, и тщательно обдумывая сказанные им слова.

– Полдня ходьбы отсюда, ниже по реке. Не знаю, сколько хочет, он мне об этом не говорил.

– Как это «не говорил»? Он что, задаром людей через реку катает? Вспоминай давай, почём. Неохота, знаешь ли, по морозу туда-сюда целый день таскаться, чтобы потом на берегу в цене не сойтись.

– Не знаю, сколько хочет, никогда не спрашивал, – пожал плечами Камыш.

Лейф ждал, что парень сейчас начнёт их уговаривать, убеждать, что о цене можно договориться на месте, или что-то в таком духе. Но Камыш не стал.

– Сколько лет твоему дяде? – попробовал с другого берега Эгиль. Старики по некоторым причинам иногда и впрямь занимались благотворительностью, но таких стариков сейчас редко встретишь.

– Не знаю, сколько лет, никогда не спрашивал. Думаю, много, – добавил Камыш, сильно прибавив достоверности своему рассказу.

– Он седой? Борода длинная? – не унимался Эгиль.

– Да, седой. Борода… – Камыш задумался, измеряя рукой воображаемую бороду своего дяди. От подбородка он медленно опустил руку почти до колен. – Вот такая. Длинная.

Эгиль переглянулся с Лейфом, ожидая, что следующий вопрос останется за ним. Выводы делать пока было рано, но примерную картину в голове Лейф себе уже нарисовал – старик Ондатра отправляет племянника в деревню, чтобы тот искал ему здесь пассажиров.