Творец Заклинаний

На самом деле можно считать их… – Она подняла глаза, подыскивая правильное слово.

– Картографами? – предположил я.

Мере-сан, казалось, удивилась, но потом издала короткий смешок.

– Так она себя назвала? – Вдова не ждала ответа. – Полагаю, «картограф» такое же хорошее описание, как и любое другое. Только аргоси составляют не карты местности, а скорее… человеческих культур. – Она похлопала по колоде в моей руке. – Ты понимаешь значение мастей?

Я кивнул:

– Щиты – это даромены, заклятия – это джен-теп, чаши…

– Берабески, да.

Но посмотри повнимательнее на картинки, и ты увидишь, что они символизируют какую-то важную часть общества. Аргоси называют это «конкордансами».

Я порылся среди карт, выбрав одну из картинок масти заклятий, и понял, что она изображает лорд-мага. На другой карте, масти щитов, был нарисован мужчина в доспехе и длинном красном плаще, ниспадавшем с его плеч. Эта карта называлась «Генерал армий». Туз заклятий представлял собой изображение Оазиса, а туз щитов – какое-то осадное орудие, дробившее огромную каменную стену.

– Таким образом, каждая масть показывает основные явления культуры и истории общества.

– У Фериус были и другие, – сказал я, припоминая карты, которые она спрятала в карман. – Она называла их «дискордансы».

Мере-сан кивнула.

– Это своего рода козыри. Аргоси путешествуют, чтобы стать свидетелями великих событий, способных изменить мир вокруг нас. Они наблюдают за теми людьми и теми силами, которые могут создать и разрушить цивилизации.

Аргоси рисуют эти новые карты – дискордансы – полагая, что, создав правдивую колоду, они могут постичь ход истории.

В этом была какая-то странная логика. Если у тебя есть колода, которая идеально отражает людей и события, формирующие культуру, ты можешь понять, куда движется общество…

– Поэтому Фериус здесь? Потому что Верховный маг клана… м…

– Незачем щадить мои чувства, – сухо сказала Мере-сан. – Я, знаешь ли, в курсе, что мой муж мертв.

Ее непринужденный тон застал меня врасплох.

Я осознал, что смотрю на нее, ища хоть какие-то признаки горя, или злости, или хотя бы облегчения. Похоже, я смотрел слишком долго, потому что, когда она снова посмотрела для нее, ее взгляд оказался очень холодным.

– Следи, где плаваешь, сын Ке. Люди часто тонут, заплывая слишком далеко в неизвестные воды.

– Простите меня, вдовствующая княгиня… Я не хотел…

– Я велела называть меня Мере-сан.

– Простите, Мере-сан.