Ночь вне закона

Но в основном хотела сладостей, потому что маленькие заказы – это она быстро смекнула – фея иногда исполняла. На большие маминых угрызений совести не хватало.

Если бы мама подошла сейчас к ее больничной кровати в закрытой палате отделения номер 17, поцеловала в нос и спросила, что ей хочется попросить у феи сна, то она, как утопающая, вцепилась бы в мамину спасительную руку и крикнула:

– Я хочу вернуть все назад!

«Ей-богу, я так этого хочу!»

А потом бы заплакала, потому что ей давно уже не пять лет и она слишком большая, чтобы верить в чудеса.

Чудо, которое стерло бы все, что она натворила и что в итоге привело к крови, ужасу и отчаянию.

«Только смерть обнуляет счет».

Оц часто повторял ей эту фразу, но, честно говоря, для этой мудрости не требуется много жизненного опыта. Все создано для того, чтобы выйти из строя: холодильник, любовь, рассудок.

Она уже не могла сказать, когда именно лишилась от страха рассудка.

Или все-таки могла? Вероятно, это случилось в день их последнего контакта.

Незадолго до полуночи. Когда Оц, о котором она не знала ничего, кроме этого странного псевдонима, показал ей свое настоящее лицо, не раскрыв при этом, кто же он на самом деле.

– Почему мы не можем это остановить? – спросила она. Уже готовая расплакаться, потому что поняла: Оц никогда и не планировал заканчивать эксперимент по-хорошему. Он использовал ее. Самым ужасным и жестоким образом, как не поступал еще никто и никогда.

– А зачем? – спросил он.

– Потому что так не было запланировано!

– Жизнь нельзя спланировать, детка. Это процесс познания. Она идет своим чередом, а мы наблюдаем.

– Но мы не наблюдатели. Мы создали это.

Оц засмеялся, и она представила, как он покачал невидимой головой.

– У нас была идея. И как уже сказал в своих «Физиках» Дюрренматт: «Все, что человек раз открыл, не может быть больше скрыто». Если мы сейчас остановимся, кто-то другой завершит наш труд.

– Но тогда это будет уже не наша вина.

– Еще как наша. Мы виновны в том, что запустили эксперимент. Если кто-то умрет – а это обязательно случится, – то лишь потому, что мы подали убийцам такую идею. Мы вдохновители зла.

– Но я никогда не хотела этого!

Она так сильно дрожала, что мир вокруг казался смазанным изображением.

– Я не могу с этим жить.

– Боюсь, придется.

– Я тебя умоляю.

– Сделать что?

– Прекратить это.

Он рассмеялся:

– Мы в двух шагах от прорыва.