Власть войны. Книга первая

Женщина понимала, что не может позволить себе начать расспрашивать гостя, и жестом пригласила Кастора в дом. Она оставила его в гостиной, попросив подождать пару минут. Кастор кивнул, и служанка, покинула его.

Кастору сразу же бросилось в глаза, насколько богато украшена огромная гостиная. Посреди комнаты располагался деревянный стол из ценного сорта дерева, на торце и кромке его была выгравирована семейная эмблема рода Фалецио, а именно булава с ударной частью в виде черепа. Одиночество Кастора не продлилось долго, и в гостиную вошел юноша лет двадцати, младший из сыновей Фалецио.

– Прошу прощения, что спугнул вас, – высокомерным тоном подметил Кормио.

Кастор ощутил во взгляде юноши неприязнь. Сразу стало понятно, что в этом доме вежливы и учтивы лишь слуги, хозяева задирают нос. Кастор мысленно пожалел бедолаг, что на них работают.

– Не стоит извинений, я ученик мастера Рафани, – Кастор сразу же приступил к делу, желание задерживаться в доме, несмотря на его красоту, улетучилось. – Мой мастер выполнил ваш заказ. Я надеюсь, вы оцените его работу и старания по достоинству.

– Отец мне сообщил, что вы просите за каждый из клинков баснословные тридцать серебряных монет. Я думаю, что им цена пятьдесят монет за все три клинка.

Подобной цифры Кастор никак не мог ожидать и оторопел.

– Простите, но эта цена явно занижена, вы даже не взглянули на клинки, – с этими словами Кастор снял рапиры со спины и протянул их Кормио.

Юноша взял одну из рапир, приложил к основанию лезвия ладонь и начал проверять баланс. Результат был предсказуем, баланс оказался безукоризненным. Затем Кормио схватился за рукоять и проверил, насколько она хорошо ложится в ладонь.

– Что ж, я согласен заплатить за них по двадцать монет, не монетой более.

– Я боюсь, что это неприемлемая цена за столь сложную работу, – Кастор понимал, что если уступит клинки за шестьдесят монет, то с Авинтусом ему не расплатиться.

– Боюсь, что, на мой взгляд, эти клинки большего не стоят.

– Может, господин Фалецио сам посмотрит на прекрасные клинки и все же оплатит труд по достоинству? – тон Кастора стал напряженнее.

– Нет сомнений в том, что цена останется прежней. Независимо от того, кто взглянет на клинки, к тому же мой отец в отъезде по особо важным делам.