Власть войны. Книга первая

Кастор не стал долго задерживаться на месте и поспешил в кузницу. Там его встретил ворчливый мастер. И ему явно было не по душе опоздание ученика, ведь почти сразу в его адрес посыпались замечания.

– Кастор, посмотри на себя! На кого ты похож? Что бы сказала твоя мать? Иди умойся. Вечно тебя приходиться подстегивать, чтобы ты не расслаблялся.

Кастор только сейчас понял, что прошел весь путь с перепачканным лицом. Рафани хоть и был ворчуном, но всегда заботился о нем.

– Простите, мастер, торопился и забыл умыться.

– Позже будешь рассыпаться в извинениях. Поторопись, тебе еще идти к господину Фалецио. Мы не можем заставлять почетного гражданина ждать.

– Да, мастер, уже бегу!

Кастор подошел к бочке с водой и начал ополаскивать лицо, смывая сажу кузнечного горна. В отражении был юноша, шатен с голубыми глазами и немного выступающим подбородком, который украшала легкая щетина. Умывшись, Кастор обратился к Рафани:

– Мастер, если мы не можем заставлять господина Фалецио ждать, тогда, с вашего позволения, я отнесу рапиры прямо сейчас.

– Можно подумать, я буду против и сам понесусь сломя голову через весь город! Кончай придуриваться! Забери рапиры, они на станке у горна, – Кастор подошел к станку и взял рапиры. – Он должен заплатить за каждую из рапир по тридцать серебряных цинтериат. И учти, он хоть и почетный гражданин, богач, но любит торговаться, это у него в крови. Смотри не оплошай и не дай ему сбить цену.

– Да, мастер, я все понял.

– Что ж, тогда ступай.

Рафани приступил к ковке очередного меча, а Кастор резво направился к выходу, однако перед самым проемом его окликнул мастер:

– И не вздумай идти через городской сад, а то потеряешь уйму времени!

Кастор учтиво кивнул головой и побежал дальше, зная, что все-таки ослушается мастера. Все так же пробиваясь сквозь толпу зевак, с рапирами за спиной, он направился в сторону сада. Идти до него было долго, так что он прибавил шаг. Причина того, что он так стремится попасть туда, кроится глубоко в детстве.

Мать любила водить Кастора в сад, они могли часами гулять по нему. Они всегда задерживались у кроны могучего дерева, которое возвышалось у восточного фонтана. Дерево было уникально, ибо это единственное дерево из сорока посаженных первыми основателями города, которое уцелело до сегодняшнего дня. К несчастью, другие деревья погибли от неизвестной болезни, но этому Пагдирианту удалось уцелеть, и он радует своим цветением толпы людей.