Блудница

Однако, прекратив выполнять указания мистера Рэмзи, она заметила, что мягкая замша его брюк возле застежек натягивалась под напором его мужского достоинства, которое заметно увеличивалось в плену одежды. Его возбуждение от этой сцены было очевидно, и ей чрезвычайно нравилось это видеть.

– Ваши указания, сэр? Пожалуйста, продолжайте.

– Ты делаешься послушной. Это хорошо.

Она закусила губу. Уголок его рта чуть приподнялся в улыбке.

– Я хочу, чтобы этот человек безудержно жаждал тебя, но он не должен знать, что у тебя есть цель подобраться к нему как можно ближе.

Джесси стала поспешно перебирать в уме всевозможные варианты соблазнения, но единственным, кого она могла представить себе сейчас, был сам Рэмзи.

– Для начала я изображала бы саму невинность, чтобы убедить его в своей непорочности, а потом, пожалуй, позволила бы ему нечаянно заметить, что он вызвал мое возбуждение.

Рэмзи кивнул.

– И как бы ты это сделала?

– Я могла бы дать ему понять, что жажду прикосновений настоящего мужчины, но не знаю, как утолить эту жажду. Я бы спряталась где-нибудь, где он мог бы легко найти меня и увидеть, как я отчаянно пытаюсь найти выход своим желаниям… лаская себя.

Мистер Рэмзи долго и пристально смотрел на нее, прежде чем ответить.

– Что ж, это действительно может разжечь его пыл.

Его ответ был сдержанным и тщательно взвешенным, а в его положении была какая-то глубокая задумчивость. Неужели ей удалось наконец нарушить его спокойствие? Джесси на это очень надеялась. По крайней мере, это было бы справедливо, ведь он довел ее до состояния такого возбуждения, что она действительно готова была ублажать себя.

– Продемонстрируй то, о чем ты говорила, – велел он. – Я хочу быть уверен, что это подействует.

Джесси замерла в изумлении и не могла оторвать от него глаз. Словно не понимая, о чем он говорит, она покачала головой:

– Продемонстрировать?

– Да, сделай это. Исполни роль невинной девушки, одолеваемой страстями, жаждущей получить чувственное удовлетворение. – Глаза его горели.

У Джесси перехватило дыхание. Он хотел, чтобы она разделась, чтобы ласкала себя, пока он будет наблюдать за ней. От этой мысли нахлынула новая волна возбуждения.